— Это Земля, — констатировала она этот факт спокойно, уже ничуть не удивляясь. — Я живу вот здесь. — Она указала пальцем на примерное положение Москвы.

— А я — здесь. — Он отметил точку возле Черного моря.

— Вы находитесь на Черном море? Это же примерно где наш Сочи.

— Мы называем его Эйдеринским морем.

— Почему тогда дворец построен не на берегу?!

— Дворцу более тысячи лет. Когда его возводили, граница проходила по морю. У нас были враги с юга — очень умелые мореходы. Захватить дворец было бы проще, будь он расположен на берегу. Поэтому его построили подальше, в окружении гор.

— Далеко мы от моря?

— Не особо, минут сорок на машине.

— Эрик, я хочу туда!

— Мы обязательно съездим. — Он перелистнул несколько страниц атласа и открыл политическую карту мира. — Вот смотри, это Эйдерин. — Он обвел пальцем границы страны на бумаге.

Территория располагалась кольцом вокруг Черного моря. Влада неплохо знала географию и могла примерно предположить, что Эйдерин занимает в «ее» мире часть земель Украины, Румынии, Болгарии, Греции, Турции и большой кусок российского Краснодарского края. А вокруг Эйдерина пестрели другие государства, большей и меньшей площади, но в целом примерно равного размера. На политической карте этой планеты не было очень крупных стран, подобных России, США и Китаю.

— А я живу в самой большой стране нашего мира, — с гордостью сказала девушка и очертила примерные размеры России.

Глаза Эрика расширились.

— Ты не шутишь? Как ваш правитель управляется с такой территорией?

— Сейчас у нас президент, он избирается народом. У него много помощников. Есть законодательный орган — Государственная Дума, типа вашего Совета, но, думаю, наши более покладистые. И есть исполнительная власть, выполняющая распоряжения сверху. Министерство образования — контролирует школы, университеты; министерство иностранных дел — связи с другими государствами. Ну, как-то так. Я не сильно интересуюсь политикой. — Она вновь обратилась к карте.

— Вот эта часть Эйдерина — в нашем мире принадлежит России. — Она указала на кусочек территории Краснодарского края. — И я бывала здесь на Черном море: в Сочи, Судаке, Коктебеле. И в Абхазии тоже, там есть красивое горное озеро Рица, правда, на этой карте его не видно. Выходит, Эрик, в разных мирах мы, тем не менее могли бывать в одних и тех же местах.

— Поразительно!

— Значит, у вас теплые зимы? — предположила она.

— Теплые? Не сказал бы.

— Ну, вот в Москве они намного холоднее, уж поверь. А севернее, там и говорить нечего. Наша страна пересекает много климатических поясов — от зоны вечной мерзлоты до южных степей. И все мы россияне.

— У вас великая страна!

— Да, все русские того же мнения. Спасибо, Эрик. — Она поцеловала его в щеку. — А какой сложный у нас язык!

— А наш язык считается простым: он мягкий и певучий.

— Самый ласковый язык из всех, что я когда-нибудь слышала, Эрик.

Ей очень нравилось называть его по имени: звучное имя для сказочного мужчины. Всякий раз оно отзывалось внутри нее приятной истомой.

— Я преуспел в языках, — сообщил он как бы между прочим. — Свободно говорю на пяти и еще на трех смогу сносно изъясниться и не остаться голодным.

— Ты такой способный! — искренне сказала она. — А что еще ты умеешь?

— Играть на органе, стрелять из оружия, владею боевыми приемами, хорошо считаю, люблю поэзию, в юности писал сам. Умею починить сломанный прибор, да в общем, если подумать, я могу долго перечислять умения, джейя. Это не удивительно для человека моего происхождения. Меня с детства учили мыслимым и немыслимым вещам, не оставляя времени на игры и дружбу.

«Хорошо, что он не спрашивает, чему обучена я… Наверное, догадывается о моей заурядности и снова деликатничает».

Владе захотелось озвучить сомнения:

— Эрик, ты продолжаешь меня удивлять. Чем больше узнаю тебя, тем меньше уверена в себе…

— Что ты, джейя! Ты не должна так думать. Женщину ценят не за умения и знания, и тем более не за внешность. Джейя должна завладеть струнами души мужчины, и если это произошло, нет смысла разбираться, как она этого достигла. Владея сердцем, она является самой лучшей, даже если не умеет читать и писать и не помнит историю своего народа. — Он лукаво подмигнул ей.

Влада вспыхнула:

— Эрик! Это грубо! Я умею и читать, и писать. Причем неплохо делаю и то, и другое! У меня хорошее образование для представителя моего общества и нашего времени. Да, я не очень хорошо знаю историю, но в нашей стране нет волшебного культа, который заставляет преклоняться перед историческими фолиантами. Я разбираюсь в разных сферах и у меня достаточно широкий кругозор…

Итак, она взъелась. Перед Эриком. Впервые. Вот она, ее темная сторона. Ее неугомонная истеричная черная личность, которая сидит и дремлет, пока кто-то не заденет ее самолюбие и не активизирует программу уничтожения обидчика.