Действительно плоская, такая же сросшаяся из мелких щупалец, во всяком случае так казалось, голова. Глаз нет, зато пасть приличная, полная лезвиеобразных зубов.

В очередной раз задался вопросом: «Если он с помощью щупалец питается, то зачем ему вообще такая пасть? Или он и с помощью щупалец и так, через пасть питаться может?» Фиг его знает.

Сама голова насажена на особенно толстое щупальце, толщиной по более ноги моей будет, но куда оно идет – уже не разбирались, увидели споровый мешок.

– Бери томагавк и вскрывай его, – перехватил поудобнее лопасть, придерживая щупальца, чтоб обратно голову не завалило, кивнул Лисе на лежащий возле рюкзака топор, который для этой цели и приготовил.

– Слушай, – Лиса схватив томагавк, почему-то замялась, посмотрела на меня как-то неуверенно. – Тебе не кажется, что он еще живой?

Глянул на нее удивленно. Но прежде чем отвечать, «радар» запустил и целенаправленно на скреббере внимание сосредоточил. И только потом вспомнил чем прошлая попытка закончилась, но ничего, пусть болью в голове и отдало, но нормально заработал.

Тут еще стоит добавить, что эта новая, не так давно пробудившаяся сторона моего «радара», позволяет смотреть не только с помощью него, но и… можно сказать – глазами. Мое внутреннее зрение, каким я обычно себя обследую, тогда на крыше, вывернуло наизнанку и теперь, когда сосредотачиваюсь на чём-то конкретно, то вижу так же, как в фильме «Хищник» инопланетянин тот людей видел. Такие же светящиеся жизненной энергией образы в голове возникают.

Вот и сейчас, посмотрел на скреббера и ничего подобного не увидел.

– С чего ты это взяла?

– Ну, мне показалось, что когда мы до его головы докапывались, то отдельные щупальца вроде как подрагивали.

– Дохлый он… – замер от пришедшей вдруг мысли:

«А если он вообще жизненную энергию не излучает и я ее с помощью своего дара просто не могу увидеть?»

И как-то вдруг так мне неуютно стало, с опаской посмотрел на эту гору щупалец, но постарался так же уверенно закончить говорить:

– Жизни в нем вообще не вижу, так что давай, вскрывай его скорее. А то сейчас какая матерая элита заявится, да заинтересуется, что это мы тут делаем.

Видимо Лису успокоил, зато сам замер. Если Лиса не ошиблась, и он как раз сейчас очнется, мало нам не покажется. Но и просто так уходить… кто даст гарантию, что очнувшись, он вслед за нами не кинется? Вдруг обидится, что мы его тут немного подорвали?

Да и бросать белый жемчуг оттого, что ей что-то там показалось, не вариант. Лучше сразу сдохнуть, чем потом всю жизнь корить себя, что сдрейфили уже после того как скреббера ушатали, и бросили его не вскрытым валяться.

Лиса положила руку на голову твари и замерла на миг, но не увидев никакой реакции, совсем успокоилась. Принялась примеряться, чтоб с одного удара попасть томагавком куда нужно.

Это и меня подуспокоило: сколько тварь ворочали, никакой реакции не было, вернее, я ее не заметил…

Лиса, видимо, всё же сомневалась, так как применила и дар гравитации, не удивлюсь если и кинетики, но удар такой силы у нее получился, что томагавк чуть ли не с клином вместе в споровый мешок провалился.

– Ай!!! – Лиса отскочила куда-то назад. – Живой!!!

А я замер парализованный ужасом, продолжая удерживать лопасть и во все глаза наблюдая как щупальца в конвульсиях бьются.

«Всё же живая тварь… была!»

Только это и успокаивало, что была. Заметил, что судороги довольно быстро прекращаются и щупальца замирают, надеюсь уже окончательно.

Тварь постепенно замирала, и вместе с этим меня силы покидали, зато в дрожь бросило. Отходняк такой начался, что лопасть, в которую я мертвой хваткой вцепился, принялась ходуном ходить. И теперь уже непонятно: или из-за меня щупальца трясутся, или всё еще конвульсии его бьют?

– Шатун?! – В себя меня снова Лиса, теперь уже своим неуверенным голосом, привела. Всё же не убежала.

– Можешь гордиться, Лиса. Ты, наверное, единственный человек, который такую тварь топором убила, – и принялся … то ли покашливать, то ли смеяться.

Положил лопасть на плечо и хорошенько по морде лица себе съездил. Даже потемнело в глазах на миг, но главное – помогло, мозги на место встали. Тряхнул еще раз головой, развеивая темноту и посмотрел назад. Стоит в трех метрах сзади и из «Взломщика» в скреббера целится.

– Заканчивай, Лиса. Теперь он точно дохлый. Да и не факт, что вообще живым был. – Только сейчас дошло, что судороги те были еле заметны, остальное воображение, подстегнутое ужасом, дорисовало. – Может и теплилась там где-то далеко эта жизнь в нём, и даже может быть он и регенерировал бы когда-нибудь, но теперь уже всё. Дохлый.