Правда, когда дальше последовали к небольшой рощице виднеющейся вдали, то она все же назад оглянулась и вздохнула облегченно. Обрела она фобию и теперь точно в таких местах не сможет спокойно находиться.

Еще два дня мы можно сказать что «наслаждались» прогулкой, так как твари нам, так и не повстречались. Правда после такого наслаждения моральных сил практически не оставалось, и мы буквально валились с ног, когда вечером останавливались на ночлег в… даже рощей не назовешь, околок в поле из нескольких деревьев. Чаще всего нам березовые встречались, так в них бывало и спрятаться негде, насквозь все просматривается. Но это только со стороны так кажется. И пусть кажется, зато нам тоже все вокруг видно было, когда в таких «прозрачных» местах ночевали.

На третий день наш «отдых» закончился: мы миновали этот, оказавшийся небольшим для этих мест, но очень спокойный кластер и вышли к его границе. И как миновали ее, так сразу и твари показались – вздохнули мы с огорчением и одновременно с некоторым облегчением. Очень уж напряжно их в холостую высматривать постоянно, в любое мгновение ожидая нападения. А так вот они, лениво передвигаются по очередному аэродрому между самолетами и нам только и остается, что проскочить мимо них незаметно.

– Что-то нам часто аэродромы встречаются, – прошептала Лиса, внимательно осматриваясь по сторонам, стараясь высмотреть незамеченных нами, более матерых упырей.

– Да это то как раз вполне объяснимо, – не отрывая от глаз бинокль, ответил ей так же шепотом. – Большие города, практически возле каждого аэродром находится… Ты вон туда внимательно посмотри, – кивнул ей в ту сторону, куда сам сейчас смотрел. – Что видишь?

Лиса посмотрела в указанную сторону и тут же ахнула, когда увидела окрашенную в защитный цвет машину с задранными вертикально вверх четырьмя трубами сзади, которая стояла в поле чуть в стороне от взлетной полосы.

– Да это же этот… Блин! Как его? С-400, вот! Насколько я была далека от армии и то знаю, как он выглядит. У нас, в нашем мире, постоянно новости про них, что по телевизору, что в интернете были. Одни страны их стремились купить, другие их отговаривали от этого шага. Но факт в том, что этой шумихой привлекли к ним внимание и даже я ролики смотрела с их презентацией и описанием ТТХ (Тактико-технические характеристики).

– Ты левее этого ЗРК (Зенитно-ракетный комплекс) посмотри. На углу стоянки самолетов, возле зданий, деревья видишь растут?

– Вижу, – нашла она указанные деревья.

– Между ними смотри…

– Вертолет! – увидела она то, на что я ее наводил. – Военный вертолет!

– Ну да, то что от него осталось.

Там виднелся лежащий на пузе вертолет, хоть и помятый слегка, но опознать в нем военную машину было не сложно. Сложно было опознать сам аэропорт, потому что он абсолютно по-другому выглядел. И только когда здание терминала рассматривал и увидел название города, к которому этот аэродром относится, начал более внимательно окрестности осматривать и замечать знакомые детали пейзажа.

– Ты чего, Шатун? – Заметила Лиса, что я бинокль опустил и так, непонятным взглядом округу осматриваю.

– Да ничего. Я просто знаю, где мы оказались. Бывал я здесь.

Лиса полностью повернулась в мою строну и брови к самому шлему взлетели от удивления.

– И?..

– На терминале видишь, – кивнул в его сторону, – что поверху написано?

– Новосибирск. И что?

– Это аэропорт «Толмачево». Аэродром совместного базирования гражданских и военных самолётов. Мы отсюда не раз вылетали военным бортом в… Не важно куда, – одернул сам себя. Не хватало только в воспоминания сейчас углубляться. – За углом там, где вертолет валяется, войсковая часть располагается… Располагалась в моем мире. Там военные самолеты, вертолеты должны стоять, отсюда их не видно. Но судя по тому, что и ЗРК в поле стоит, аэродром прикрывает, и вертолет валяется, то все так и есть.

– А сам Новосибирск знаешь?

– Не очень. Я тут всего несколько раз был. Один раз пацаном еще, с дедом сюда прилетали и три раза уже в армии, отсюда и сюда улетали-прилетали. Да и толку, даже аэропорт внешне отличается от того, что в моем мире был. Представляю, как город…

– Справа, Шатун! – Лиса прервала меня и кивнула в ту сторону.

Перевел туда взгляд и успел заметить, как до этого лениво бродивший между самолетами матерый лотерейщик вдруг резко ускорился, но тут же покатился по бетонке пачкая ее кровью. Откуда-то появившийся элитник одним ударом снес ему голову: посмотрел на других тварей, которые при его появлении принялись разбегаться в разные стороны, подошел к бьющемуся в конвульсиях телу и вонзил клыки в фонтанирующую кровью шею.

– Халк, блин, – прошептала Лиса, не сводя с него взгляда.

Довольно поджарое тело, по сравнению с тем же лотерейщиком, который массивней этого элитника выглядел. Но массивней не значит опасней, что элитник и доказал, с легкостью с ним расправившись. Худощавый, но при этом довольно мускулистый, формы тела от человеческих почти не отличается. Только пальцы на ногах отросли когтями далеко вперед и лапы на руках выделяются немалыми размерами. Голова же… что-то змеиное в ней есть, особенно верхняя часть морды с отсутствующим носом, только отверстия видны и ярко-желтыми с черным зрачком глазами. От переносицы назад, по голове и за спину идет шикарный такой капюшон, как у кобры какой, на котором споровый мешок толком и не рассмотришь, только легкая выпуклость и выдает его наличие.

– Почему Халк?

– Зеленый потому что.

Ну да, грязно-зеленого оттенка кожа. Хороший такой камуфляж – где светлее, где темнее цвет, явно для леса предназначен. И сейчас этот камуфляж ему кто-то хорошенько попортил: на теле видны рваные раны, но уже слегка поджившие. Из-за них, наверное, и лотерейщиком не побрезговал перекусить, раз по пути попался. По себе знаю, что когда потрепали, то жор неслабый наступает.

Этот Халк, как его Лиса назвала, вдруг замер и медленно повернул окровавленную после пиршества морду в нашу сторону. Склонил голову чуть к плечу, как будто прислушиваясь и замер ненадолго в таком положении. Потом так же медленно поднялся и словно неуверенно сделал несколько шагов в нашу сторону, все также продолжая прислушиваться к чему-то.