Не дожидаясь просьбы налил ему морса, а то сам знаю, как от таких вот рассказов глотку сушит – протянул стакан ему. Благодарно кивнув мне, Таран его ополовинил и держа в руке, продолжил рассказывать.

– Так вот, поначалу между отдельными группами иммунных и внешниками, как только те из нас лекарство изобрели, начало налаживаться взаимовыгодное сотрудничество, в чем большая заслуга научников. Новых технологий они конечно нам не давали, но то же оружие и боеприпасы, которое для них старье, а для нас современное, не жалели. За это мы им не только органы, но и ресурсы начали подгонять, за что они тоже неплохо так платили.

– Прям сказка, – усмехнулся я. – Даже не верится, что такое было.

– Ну да, сказка, – тоже усмехнулся Таран, только вот глаза не улыбались, оставались серьезными. – И сказка эта продолжалась недолго. До тех пор, пока у них там не распробовали те лекарства и потребовали увеличить поставки. Доноров стало не хватать, не успевали имеющиеся за возросшим спросом на лекарства и тогда научников отодвинули в сторону, а их место заняли мясники – так мы их называем. Именно с ними чаще всего у нас сейчас случаются стычки, именно они ловят иммунных и содержат муров. И именно по ним мы ровняем всех остальных внешников. Так как именно тогда, когда появились «мясники» и началась война на уничтожение, в которой, можно так сказать, мы победили и загнали внешников в те границы, в которых они сейчас и находятся. Ну а иммунные, после таких военных действий, объединились и начали строить стабы-крепости, в которых мы сейчас и живем.

– Да уж, вот это экскурс в историю, – протянул я задумчиво, удалось Тарану меня впечатлить. – Такого я ни от кого не слышал. Ну а как, после всех вот этих событий, вы снова с внешниками сотрудничать стали?

– Научники, когда начались боевые действия, отошли в сторону от мясников и вообще не отсвечивали. Их тогда прижали неплохо и одно время казалось что их партию вообще из этого мира изгонят. Но потом, когда внешников загнали на Внешку и не давали им со своих баз носа наружу высунуть, тогда то научники и вернулись, а «мясников» хорошо так окоротили. Никто не любит нести убытки, а благодаря их действиям их понесли все, в том числе и поставки лекарств сократились. Вот тогда «научники» вышли на иммунных с определенными предложениями, ну и произошли переговоры о границах. Внешники неплохо так заплатили, чтоб иммунные ушли с Внешки.

– И вы согласились?

– Согласились, – кивнул он. – Базу их уничтожить не получилось, а продолжать воевать… У нас же не централизованное государство было, с армией и службой тыла. Боевые действия как таковые закончились, мы не могли их до конца додавить, они носа наружу не показывали и наступил паритет. Но они то за стенами сидели, а иммунных твари постоянно атаковали, так что их предложение в итоге приняли. Ну и за счет тех выплат Клин можно сказать и построили, хватило запасов чтоб на время стройки и от тварей отбиваться, и от банд всяких.

Допив морс, он поставил стакан на стол и продолжил рассказывать.

– Потом уже, когда стены возвели и всё устаканилось более-менее, «научники» снова объявились и вышли с нами на контакт. Именно тогда мы и начали снова с ними сотрудничать. Только всё это происходит неофициально, что для остальных внешников, что для наших простых иммунных, так как для одних мы от тварей ничем не отличаемся, а для других – они враги смертельные.

– И в чем это сотрудничество выражается?

– Иногда сопровождаем их экспедиции, или просто доставляем нужные им ингредиенты или тварей целиком. Работы хватает. Они же нас и с «ресурсниками» свели, с которыми мы теперь сотрудничаем даже больше чем с «научниками».

– Золото? – Припомнил я золотой караван, который сначала элита разнесла, а потом и внешники, походу те самые «мясники», добили.

– Золото – это мелочи, – пренебрежительно махнул он рукой. – Есть много металлов которые намного дороже золота стоят. Тот же Калифорний с Осмием, очень уж они редкие даже в их мире, а также платина хорошо идет, да и другими редкими металлами они не брезгуют. Так же неизвестные им технологии хорошо оплачиваются, даже если они бесполезны для них. Произведения искусства, кинематографа, игры, книги, телешоу, всё это они скупают.

– И чем расплачиваются?

– А всё то, что ты трофеями добыл, тем и расплачиваются, – усмехнулся он.

– Что, и белым жемчугом тоже? – недоверчиво посмотрел я на него.

– Если товар дорогой, то бывает и им тоже, – кивнул он согласно. – За тот же Калифорний, если принесешь его им… не знаю даже, то уточнять нужно сколько, очень уж он редок, но вполне за него можно белую жемчужину получить.

– Слушай, Таран, а откуда его у них столько? – Это меня и в самом деле неслабо так интересовало. – Ведь чтоб того скреббера завалить, это я даже не знаю что нужно… – припомнил я нашу с ним встречу и меня непроизвольно передернуло.

Что тоже не укрылось от Тарана и у него даже брови вверх поползли от удивления, но быстро справился с собой и снова только усмехнулся, только теперь уже озадаченно. Расспрашивать, впрочем, он ни о чем не стал, принялся на мой вопрос отвечать.

– Внешники – они уже много лет тут обретаются и накопили разного-всякого в немалых количествах. В том числе и опыт в охоте на скребберов. У них есть специальные команды которые охотятся на них и эти команды совмещают в себе развитые дары, которые нам дарует Улей, и суперсовременные технологии, которые постоянно совершенствуются, опираясь на успешный опыт в охоте на этих тварей. И видимо белого жемчуга у них за все эти года скопилось столько, что совсем недавно они начали им торговать. Я так понимаю, что именно у охотников, которых вы привалили, этим жемчугом и разжились? – посмотрел он на меня вопросительно.