— Нет, — не то, чтобы они были близки. Совершенный настолько увлёклся попыткой вырастить из дочери идеального человека, что общаться с людьми сестрица не умела. Вон даже стучаться в двери не научилась. Многие кузены предпочитали вообще не общаться ни с Красавицей, ни с её отцом. Ан дядю тоже не сильно любила, но его дочь ей было немного жаль, и она позволяла сестре приходить и смотреть на свою работу или жаловаться на отца. Она часто горько рыдала после его оскорблений и придурок.

… впрочем, это никогда не мешало сестре вытереть слёзы и уйти обратно помогать отцу с его работой.

— Отец сказал, что наш… твой отец, мой дядя, нашелся.

— Да, это правда.

— Надеюсь, он в порядке? — Красавица изобразила на лице беспокойство. Вышло фальшиво, но Ан уже привыкла к этой неискренности в манерах отца и дочери. Совершенный вести себя по-другому не желал, а Красавица не умела, как не учи.

— Да, в полном. Уже купил новый телефон, — отец до сих пор не

позвонил ей, хотя обещал. Сколько можно покупать трубку? Древние кнопочные аппараты стоили, как пара обедов. Как всегда, отец не думал о том, что кто-то может о нём беспокоиться.

… или не беспокоился сам. Ан отогнала от себя эти мысли. Разумеется, отец волнуется за неё!

— Здорово! Надеюсь, он больше не потеряется! — Красавица улыбнулась и повернулась к столу Ан.

— Это кому? — сестра немедленно запустила руку в не до конца задвинутый ящик стола и извлекла нож для отца. Ан почувствовала глухое раздражение. Подарок не был доделан, и предназначался не Красавице. Зачем его трогать? — Келу?

— Нет, — Ан убрала нож в стол. — Не ему.

— А кому?

Вот настырная же!

— Отцу.

— И ему достаточно?

Этот вопрос поставил Ан в тупик. Достаточно?

— Думаю, да, — кивнула Ан. Она редко задумывалась о том, может ли подарок, сделанный от всего сердца, быть достаточным. Они с отцом никогда не оценивали свои отношения в деньгах. Куда важнее было, что после убийства Бойца отец купил первый же билет на самолёт до дома и пришел за ней прямо в школу, и не уезжал почти месяц, пока всё не утихло.

— Тебе повезло, — Красавица вздохнула. — Он у тебя глупый и любит тебя просто так.

— Не глупее других. И да, он меня любит, — Ан забрала у неё нож и вернула его в стол.

Красавица виновато улыбнулась, и положила руку ей на плечо.

— А как твоя работа? — Ан закрыла ящик на ключ и пересела на диван, давая понять, что разговор о своей работе поддерживать не будет. Красавица, против обыкновения, развивать тему подарка её отцу не стала. Вместо этого девушка нахмурилась и достала из кармана летнего платья свёрток из замши.

— Посмотри, — сестра подошла и протянула ей свёрток. Ан помедлила и взяла его. Красавица снова велела ей посмотреть.

Внутри замшевого свёртка лежала брошь в виде розы. Круглые лепестки и зелёные листья были усыпаны мелкими камнями. Ан повернула брошь, и камни заиграли на свету.

— Мне нравится, — Ан вещица не тронула. Брошь на её взгляд была… никакой. Во-первых, где-то она уже видела что-то похожее. Возможно, в учебнике, возможно, их в школе куда-то возили, возможно, что-то подобное уже делал Ювелир. Во-вторых, роза вышла некрасивой и… неправильным. Простой карандашный рисунок, который сестра показывала ей осенью, выглядел живее. Вот он ей почти понравился. А красавица зачем-то выпрямила стебель, развернула бутон вверх и сделала симметричные листья. Снаружи шесть осей, внутри восемь. Сложно, но некрасиво. В третьих, Ан не любила стразы, даже такие качественные, как те, что использовала Красавица и Ювелир.

Впрочем, будь вместо них настоящие алмазы, Ан бы цветок тоже не понравился.

— Не знала, что ты её уже доделала. До выставки ещё три месяца, — Ан тотчас же прикусила язык. Что и какая выставка, на которую собрались кузены, она представляла слабо, и слушала обоих лишь из вежливости. Виноватой себя в этом она не чувствовала, у неё весь месяц выдался сумасшедшим. Да и кузены тоже её делами интересовались лишь потому что сразу отказаться слушать было невежливо. В конце концов, они уже не дети с тайным обществом и личными гербами, как играли в детстве. Все они выросли и стали разными. По слухам, в ближайшие два года наконец-то решится вопрос с их паспортами. Ан знала, что она сделает, как только получит на руки свой паспорт, подтверждающий, что она не какой-то там модификат, а настоящий полноправный гражданин. Тогда она заберёт отца и уедет к Рем. Или заберёт Рем и увезёт их двоих куда-нибудь на край света, где от них наконец-то отстанут всякие родственники и где их никто не знает. Что делать со Строителем Ан ещё не придумала, но была уверена, что этот вопрос как-нибудь решится.

— Да, времени ещё много, — согласилась Красавица. Её стал неожиданно тихим, из него исчезло всё кокетство. Ан положила брошь на колени.

— Ты уже показывала её отцу?

Красавица опустила голову и враз как-то посерела и осунулась.

Перед Ан теперь сидела не весёлая кокетка, а её старшая сестра, не очень счастливая и уставшая девушка.

— Ему не понравилось. Он сказал, что я не выдержала симметрию, и что я… Он сказал, что я сделала не по… не по эскизу, — Красавица медленно достала из сумочки аккуратно свернутый лист бумаги и протянула Ан. — Сама смотри.