Ан покидала, но решила, что это наверняка загадка вроде того, почему некоторые в семье считают, что Дедушка на самом деле она.

— Полагаю, наш бесстрашный укротитель чужих дочерей испугался того, что с тобой сделал, и сбежал, — пояснил дядя. Ан непонимающе уставилась на него, и Первенец пояснил, — Испугался мести твоего отца. Хотя месть Строителя будет ничем не лучше.

— Мести? — спросила Ан, чтобы хоть что-то спросить.

— Мести. Твой отец его убьет, когда узнает, что случилось.

Отец! Ан встрепенулась.

— Мне надо папе позвонить, — она попыталась спрыгнуть из рук дяди на пол. — А то я не договорила!

— Чего?

Ан, сбиваясь, попыталась ещё раз объяснить, что ей нужно позвонить отцу. Если кто-нибудь успеет ему сказать, что она упала с балкона, он сейчас всё бросит и поедет домой.

— Полагаю, все, кто уже узнал о случившемся, будут звонить твоему отцу в последнюю очередь.

— Мне надо ему позвонить, я обещала!

— Ладно, позвонишь. Эх, что же теперь делать с этим дураком.

Ан притихла.

— Что там случилось? — тихо спросил дедушка, открывая балконную дверь к себе в комнаты.

— Не знаю, — честно ответила Ан. — Я просто увидела, как он Рем бьёт.

— И побежала ещё защищать?

— Ага. А вы тоже услышали шум?

— Вроде того, — кивнул дядя. — Хорошо, что не побежал разнимать.

— Это почему?

— А кто бы тебя ловил?

Ан попыталась улыбнуться.

— Интересно, где сейчас этот говнюк, — они зашли в комнаты дедушки. Ан вытянула шею, стараясь не выдавать своего любопытства. Но разглядеть получилось мало что. Свет падал снаружи и от большого морского аквариума на дальней стене. Ан могла разглядеть только силуэты мебели и блестящую поверхность стеклянного стола посредине.

— Полагаю, он убежал к матери и попытается покинуть дом. Для начала неплохо. Вряд ли он поднимет шум.

— Но с ним придётся что-то делать.

— Он напал на гражданина, — тихо сказал дядя.

— Самое худшее не произошло, а Рем больший член нашей семьи, чем иные дети по крови. Она будет благоразумна и не подведёт.

— Братья так просто это не оставят. С её отцом я поговорю, — дядя кивнул на Ан, которая всё ещё была на его руках. — А вот Строитель. Он не простит… Рем цела?

— Да, идёт сюда. А ты займёшься своим племянником, — велел дед. — Спрячь его куда-нибудь на пару дней. Я узнаю, где твои братья и задержу их.

— Хорошо.

— Рем проверь, она что-то долго идёт.

— А, ну, сейчас, — дядя ссадил Ан в глубокое кресло и ушел, на ходу разминаяпострадавшую руку. Она растерянно раскрыла рот, глядя ему в спину.

— Сними рубашку, — тихо велел появившийся рядом дед.

— Что? — не поняла Ан.

— Тебя надо осмотреть.

Ан пожала плечами и стянула через голову сначала рубашку, потом футболку. Дед ощупал её плечо и бок, потом велел показать колено ноги, за которую дядя ее поймал, что-то пробормотал под нос и велел одеваться.

— Я в порядке?

— Полном. Рука двигается? А спина? Тут неудобно? — дед сунул руку ей под уже надетую футболку и надавил под рёбра. Ан вскрикнула от вспышки боли, и чуть было не оттолкнула деда. Но боль быстро прошла, а препятствие между рёбер, мешавшее наклоняться влево, пропало.

— Тебе не темно? — дед включил настольную лампу. Ан жадно оглянулась. В неярком свете стал видел большой стеклянный столик с раскиданными на нём журналами и бумагами, книжные шкафы вдоль стен и большой, почти на всю огромную комнату, светлый ковёр. Ан бывала здесь всего один раз с отцом, много лет назад, и мало что запомнила, кроме страха не понравиться Дедушке.

— Нет, всё в порядке, — Ан откинулась на спинку своего сиденье я, потом не удержалась и погладила обивку. Шершавая, блестящая, но не из кожи, как диваны в некоторых коридорах. И не наполнитель не такой мягкий. Видимо, дед тоже не любил мягких подушек, когда проваливаешься назад и не достаёшь ногами до пола.

— Хорошо, — Дедушка отошел к двери. Он был одет, как обычно, в простые серые штаны и мешковатую светлую футболку. Ещё Дедушка носил очки на пол лица для работы с компьютерами и не снимал их даже когда надо было надеть костюм и выйти на публику. Выглядел он самым обычным немолодым мужчиной, но почему-то некоторые обитатели дома вроде Кела считали, что он может быть и не мужчиной. Или только стал им, потому что захотел, а когда-то был вообще чем-то иным, или является этим иным сейчас. Что об этом думает сам Дедушка, Ан не знала, а папа посоветовал не заморачиваться, и Ан нашла его слова разумными. Их создатель в жизни своих детей появлялся редко, и Ан в основном считала его большим кошельком для их с отцом путешествий. Против такой роли Дедушки в жизни она совершенно не возражала, и была готова изобразить тихоню, чтобы всё оставалось по-прежнему.

Дядя вернулся через несколько минут, неся Рем. Дедушка включил часть верхнего освещения. Ан, выбежавшая сестрёнке навстречу, ахнула. Половины волос у Рем не было. Лоб пересекал длиный разрез, превративший лицо в уродливую маску. Когда Рем заметила её и улыбнулась, Ан с ужасом поняла, что передних зубов у сестрёнки нет, а один глаз отёк и не открывается.

— Глупая смелая блоха, зачем же ты полезла? — едва слышно прошептала сестрёнка и расплакалась. Ан хотела ее утешить, но не рискнула дотронуться до залитой кровью головы сестры.