Не удержавшись на ослабевших ногах, падаю на колено, правая перчатка с лязгом упирается в сковавшую почву ледяную корку. Над головой со свистом проносится лезвие алебарды, буквально чиркая по верхушке шлема, по левому плечу звонко гремит кусок льда от развалившегося за спиной элементаля.

Воспринимаю всё это как в тумане. Нужно что-то сделать, но не понимаю что.

Почва под ногами внезапно содрогается, словно электрошоком встряхивая всё тело от пяток до затылка. Звук, похожий на подземный стон заживо похороненного титана, прокатывается над равниной, заставляя камни высоко взлетать в разом потемневший воздух, словно солнце вдруг передумало светить.

Что-то слишком быстро…

Новый подземный удар каким-то непостижимым образом разворачивает меня вокруг оси почти на девяносто градусов. Как по заказу. И прежде чем с ног сбивает следующий, успеваю выхватить взглядом апокалиптическую картину – шипастый монстр размером с приличный холм ворочается в бушующем пламени там, где недавно было Семя, беснуясь и круша всё вокруг извивающимися отростками, каждое размером со столетний дуб. Гигантский костер исторгает могучий столб черного дыма. Жертва клана пришлась монстру по вкусу, но кто-то успел поджечь едва пробужденный актис, не позволив пуститься в неудержимый рост.

Семя пробудилось. Акарх мёртв. Ледяной Мастер совершил то, чего не смог бы сделать я – прикончил лишенного сейвов мертвеца, отправив его в Список, чего мы с Хоркой и добивались. И я всё ещё жив каким-то непонятным чудом…

Тут я вспоминаю, что именно забыл:

Марана, вытаскивай меня отсюда!

Результат следует мгновенно.

Невидимая рука выдергивает меня из дерущейся толпы, свет мигает, воздух в месте приземления расступается с тихим вздохом, и я оказываюсь… среди другой дерущейся толпы. Падаю на колени, не в силах удержаться на ногах от дикой слабости во всем теле. Кругом снуют скелеты, зомби и призраки, добивая остатки «черепов».

В момент переноса несколько событий перед глазами происходит практически одновременно. Вижу Марану, которая в замедленном потоке времени плавно опускает руки после только что завершенного Инфернального обмена. Вижу, как в шаге за её спиной открывается двухметровое зеркало черного портала. Вижу где-то далеко, в сотне метров позади неё Хорку Умного в мятых и покорёженных доспехах, который с горсткой уцелевших «когтей» рвется к зоне действия астрального маяка. Вижу высокую чёрную фигуру в саване, выходящую из портала и заслоняющую собой Хорку со всем его воинством. Фигура вскидывает руки, в правой зловеще мерцает ядовито-зелёным светом жезл, сотворенный из костей мертвеца. Бледное лицо виднеется под капюшоном, сухая кожа обтягивает череп, знакомые татуировки на щеках пылают так же ядовито, как и жезл. Из глазниц некроманта выглядывает бездонная тьма, останавливается на мне, сухие губы начинают изгибаться в усмешке, и кажется, что это будет вечно.

Его почти не узнать, но это он — Горад. Он повторяет тот же трюк, и снова – успешно. И на этот раз он как-то сумел обойтись без метки, которой инфицировал Кроху.

Не успеваю лишь на долю секунды, подводит слабость и заторможенность. Не успевает и почти мгновенно оказавшийся рядом Рист. Опаздывает также могучий Шабл, который проламывается к нам сквозь ряды мертвяков живым тараном.

Из жезла вырываются щупальца тьмы, тянутся к Маране, впиваются в её спину, и несмотря на исключительную прочность её тела, пробивают насквозь, выскакивая из груди и живота кровавыми остриями. Демонесса успевает лишь вздрогнуть, в глазах вспыхивает яростное пламя и тут же гаснет, когда индикатор её жизни обнуляется, и она безжизненной куклой падает на каменистую землю.

Затем приходит возмездие.

Молот Шабла сминает правое плечо черного мага чуть ли не до подмышки, но не отбрасывает его в сторону. Тот выдерживает удар, и это уже само по себе невероятно, учитывая чудовищную силу минотавра. Вспыхнувший солнечным светом трезубец Риста погружается в поясницу Горада, заставляя мгновенно вскипеть плоть на животе, пламя рвется во все стороны, охватывая его одеяние. И только после всего этого сквозь кожу моего подсумка вырывается свет сгорающих кристаллов. Месть камикадзе окутывает Горада облаком из голубых искорок, бешено несущихся по замысловатым орбитам. Они пробивают его тело в сотне, в тысяче мест, превращая в труху кости, разрывая кожу и мышцы…

Волна страшной вони бьёт в лицо.

Адской болью вспыхивает Знак Алана на лице, и в то же мгновение земля вдруг встает дыбом, бьёт по ногам, отбрасывая меня в сторону, как мешок с песком. По земле рядом бежит трещина, раскалывая остров. Новый удар стихии почти мгновенно превращает трещину в трехметровой ширины пропасть, края расходятся так быстро и так далеко друг от друга, что я теряю из виду противоположный. Пытаясь спасти тело Мараны, линарец хватает её всеми четырьмя лапами, но огромный участок местности прямо под ними рушится в бездну, унося обоих.