Кажется, я чего-то не понимаю…

Тихо цокая композитными подошвами по метало-каменному полу, из «прохода» вышел Граак.

— Это как?

На мой вопрос этот хмырь лишь самодовольно хмыкнул — или мне так показалось? — и выстелил из руки потоком какой-то незнакомой мне энергии. Ничего подобного раньше не видел.

Снаряд был быстрым, но не на столько, чтобы я не смог от него уклониться, просто сделав шаг в сторону.

Пролетев десяток метров, сгусток непонятно-чего остановился, сжался, и разразился точно таким же облаком дыма, как то, что сейчас передо мной.

И из него тоже вышел Граак.

— Хе-хе. — его приглушённый шлемом голос казался поистине злодейским.

Либо это его клоны, в чём я почему-то сомневаюсь, либо это его «особая» способность разделяться. Ещё есть вариант, что это просто марионетки, но тогда мне страшно представить, сколько сил у «настоящего» тела, если у каждого из этих в закромах припасено как у чёрного хомяка-еврея.

Лааааадно, вдох-выдох, успокоились-расслабились — одного я уже уделал, уделаю и остальных.

Впиваюсь левой дланью в стену, и с силой швыряю себя в «первого» из вылезших Грааков, в воздухе изворачиваюсь, и пускаю во второго волну с катаны.

Ещё один разворот, отвожу правую руку назад и, когда до недвижимого, будто статуя, тела, остаётся меньше метра, бью со всех сил.

Моя чёрная культяпка легко прошивает его броню, превращая грудную клетку в мясную котлетку. Свободная длань тут же отгрызает ему голову, а я, по инерции, толкаю оставшуюся часть этого хрена дальше по коридору, пока, наконец, не останавливаюсь. К этому моменту от мёртвой тушки остаются лишь подошвы, и то не на долго.

Разворачиваюсь и смотрю назад — в другом конце коридора стоит невредимый Граак и… разделятся на две части по горизонтали.

Шлёп-Бздынь.

С металлическим стуком и мясным хлюпаньем половинки падают на пол.

В мозг приходит сильное чувство голода и желание сожрать эти останки.

Видать Длани пытаются сделать протечку в моей крыше. Ну, пусть попробуют — она давноооо уже улетела.

Не обращая на труп больше никакого внимания отворачиваюсь, и иду дальше.

После пары шагов через десять метров от меня открывается ещё один «проход», из которого вываливаются уже два Граака.

— Вы издеваетесь?

Сзади тоже самое.

Если я правильно понял логику, то чем больше я их убиваю, тем больше их будет появляться? Ну, пока что они серьёзной угрозы для меня не представляют… может просто забить на них?

— Я вас не звал — идите нахуй!

Резко беру низкий старт и, за пару секунд, настигаю стоящих спереди от меня.

Даже не останавливаясь впечатываю их в стены с помощью Дланей, которые как-то умудряются ещё и сердца им вырвать. Ну и хрен с ними.

Ещё одно небольшое усилие, резко набираю скорость и повторяю трюк уже с тремя Грааками, разрывая стоящего посередине на две половинки, остальные снова портят стены.

Поворот.

В конце этого коридора вижу окно. С той стороны ещё довольно светло, но видно, как солнце собирается к закату.

Странно, я думал, что мы под землёй…

Чтобы пробежать эту дистанцию мне потребовалось меньше десяти секунд — Грааки даже появиться не успели, как я проскакиваю их «портал».

Вылетаю в окно, разбивая стекло к чёртовой бабушке.

Сразу же впиваюсь в обшивку здания одной Дланью и, по отработанной схеме, стреляю собой вверх.

По-моему, это здание раньше было ниже на пару этажей… ну да ладно.

Старые-недобрые знакомые пытались несколько раз сбить меня то ли из маленьких ракетниц, то ли из крупных пулемётов — хрен его знает, что это такое, но ни у кого не получилось — я уклонялся от каждого снаряда, меняя с помощью своих ручищ направление полёта. Ну и ускоряясь в процессе, ясен пень.

Внезапно, в одном из окон я увидел знакомую мордашку, серьёзно смотрящую куда-то вдаль.

— ЛОЛЬКА!

Резко впился Дланью в обшивку. Они сейчас метров по семь в длину каждая, так что не очень-то далеко я улетел.

Отталкиваюсь от здания ногами и, по окружности, спускаюсь к тому самому окну.

Шланга едва-едва хватает, так что приходится выпустить из пасти кусок камня, который служил мне точкой опоры.

Я влетел в пустую комнату.

— Ошибся номером?

Помещение, и правда, напоминало номер какой-нибудь дорогой гостиницы: диван, столик, телик из двухтысячных, в соседней комнате наверняка кровать стоит.

Пока я в ступоре прокручивал свою память, сверяясь и проверяя — не ошибся ли я этажом, дверная ручка с тихим щелчком повернулась, деревяшка открылась, и в комнату зашла женщина лет на тридцать-тридцать пять с чёрными волосами до плеч, в сине-белом брючном костюме.