Огроменная масса зелёного тумана, перемежаемая частыми голубоватыми молниями, «засасывалась» в не менее здоровенную воронку. Судя по ощущениям лететь, а что именно туда я и двигаюсь, даже и не сомневаюсь, довольно долго, но вот спокойствия это не доставляло в принципе.

Непроизвольно вжался в спинку, на сколько это вообще было возможно, и стал маниакально искать выход из этой жопы. Спустя пару минут я пролетел половину расстояния, но ничего стоящего мой мозг так и не выдал.

От повторного захода на мыслительный акт меня оторвал очередной треско-звонящий звук, приближающийся сзади (КАКАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ!).

Попытался повернуть голову, ибо этот очень стрёмный звук… настораживал (Ну а чо вы хотите? Не оклемался ещё), но случайно повернулся полностью.

ВАННА

Грёбаная белая цельная ванна несётся в мою сторону, как корабль по волнам.

Десять метров.

Пять метров.

Три метра.

Два метра.

И снова рефлексы тащят мою задницу из проблемы. Переместив весь свой доступный вес вперёд, я крутнул сальтуху, и приземлился ровно за бортиком, но, к сожалению, вложил слишком много силы, так что остаточные законы физики, что, по идее, не должны работать… стали изменять положение чугунного таза, и тот стал накреняться вперёд, начиная вращение вокруг своей оси.

Это был бы прекрасный танец двух не совсем совместимых тел, если бы из углубления на меня не вылетел скелет, обвешанный какими-то тряпками, что сразу же слетели с обветшалых костей, налепившись на меня как мухи на… ленту.

Не то, чтобы я боялся всяких мумий, но эта невменяемая дичь произошла со мной слишком резко, так что я попытался откинуть кучу костей в сторону, но, как оказалось, правой руки на своём месте — НЕТ!

Дальше я ничего сделать уже не успел — с диким треском всё заволокло красным светом, через который ничего не было видно.

Из очередного посещения доброго дядюшки Морфея меня вырвал грохот и звук ломающихся досок, полированные испуганными криками нескольких людей.

Преодолевая охренительное головокружение и звенящий шум в ушах, я попытался осмотреться, но тут же наткнулся на голого мужика с седыми волосами и серой кожей.

— Кто ты, и как тебя зовут? — с явным интересом вопросил он, и потянулся руками к остаткам одежды того скелетончика, остатки от которого всё ещё лежали на дне ванной.

Но вот следующие действия это эксгибициониста-извращенца отправили меня в ахуй — заметив остатки «кого-то», он сразу же схватил одну из костей и стал грызть её.

Отломив, и немного помусолив кусок кости, он выплюнул его мне в лицо, оставив синяк. Зыркнув на этого гурмана, уже хотел было ему высказать всё, что думаю о нём и его семье до тридцатого колена, но гадёныш меня опередил, и одним охренительно быстрым движением вырвал мне правый глаз и закинул себе в рот.

«Вот сука, он ещё и лыбится!» — даже боль отступила перед чувством гнева, и обзор мне снова загородил внезапно появившийся красный свет.

В следующее мгновение оборванец отлетел в стену с неестественно вывернутой головой. «Ну а хуле я один всё время собой стены помечаю?»

Дальше случилось страшное и определённо невменяемое — тот встал и, как ни в чём не бывало, одним движением выправил себе шею.

От сетования на свою жестянку меня отвлёк очередной звук бьющегося стекла и появившаяся красная трещина в воздухе прямо возле меня. Всего на секунду та увеличилась в размерах, и снова сжалась до толщины нитки, но этого хватило, чтобы снять половину стула и кожу на левой руке, до кости.

Вспышка боли и, в падении, я теряю остатки сознания.

==============

Снова меня выкинуло из забытия с помощью ускорительного пендаля. Холодно.

Кафельная плитка — вот что маячило перед носом и кричало «ЭТО ПОЛ!».

Офигенно. Не слабо меня так приложило, раз такие глюки ловлю на каждом шагу.

Затылком почувствовал на своей жопе чей-то взгляд и попытался перевернуться на спину, но тут перед глазом вылезла здоровая рука. По ощущениям — моя. Вот только… другая. Какого хера!?

Потолок оказался деревянным, сломанным в одном месте, над ванной, а на кровати, справа от меня сидел тот самый пидар, одетый в моё тряпьё.

А мои опасения подтвердились — правая рука была… другой. Во-первых — она была, хотя я точно помню, что лишился её, во-вторых — она была раза в три толще, чем левая. Ну, а, и ещё правый глаз так же был на месте.

— Привет. Как зовут-то тебя, мелкий? — с полным безразличием и пофигистическими нотками в голосе, спросил он, даже не повернув головы в мою сторону.

— И вам салам. А какого, собственно, хрена тут происходит?

На реакцию моего, ещё не до конца восстановившегося, мозга тип, не проронив ни слова, соскочил с кровати и заехал мне ногой по лицу. Странно, но боли не было.