Так раздосадовался, что из размышлений меня выбил урчащий желудок. В этом доме ловить нечего, так что пока есть время, надо зайти в ресторанчик, заодно и попрощаюсь со всеми знакомыми, которых я хотя бы могу терпеть.

Серьёзно, я просто ненавижу людей. Этих самодовольных чурбанов, что не видят дальше статуса, шлюховатых сучек, которые за пару очков готовы прыгнуть в постель к первому попавшемуся качку в койку, зажравшихся политиканов…

Чёрт, организм затребовал хавчика, да так, что кажется и через улицу об этом узнали…

Терпеть не могу футболки, так что накинул серую майку и лёгкую жилетку, без рукавов, напоследок сунув колоду карт в задний карман джинсов. Чуть ли не последняя ниточка, что связывает меня с прошлым.

Судя по звуку, Мария сейчас на кухне, а Рика в гостиной, так что притворяемся ниндзей и выходим через окно, благо кеды я храню в комнате, как раз на подобные случаи.

Через двадцать минут я уже был на месте. Обычное придорожное кафе, но сколько же в нём приятных воспоминаний…

Пока придавался ностальгии, поедая хавчик, потерял счёт времени. В реальность меня выбил голос хозяйки. Чухнулся на часы — 12:45.

– ****** *** *** ******

Домой добежал за шесть минут, прикинувшись челом в капюшоне, запаркурил в окно, схватил сумку и понёсся на станцию. Прощаться не стал, не такие уж мы и близкие родственники, чтобы так подставляться.

До станции добрался как раз перед отправкой поезда и еле успел забежать в дверцы.

5 километров за десять минут и даже одышки нету, вот что значит правильный кач.

Вообще, как бы я ни хейтил всю эту катавасию с «Системой» и всем прочим, но мой маленький задрот просто неистовствует.

Я уселся на свободное место, поближе к стеклу, за котором быстро сменялись виды с городских зданий на поля, потом леса.

Очень скоро напротив меня сел бледный парень с отсутствующим взглядом, пепельными волосами и в чёрном плаще. Ещё один Засланец. Так неофициально называют всех, кто отправляется в другой мир. Только для этого надо закончить Академию и получить разрешение, но меня это не останавливает — ради возможности свалить из этого мирка, можно и раскошелиться.

Вот так вот мы мирненько молчали в обе глотки, зыркая в окно, пока к нам не подстроились две дамочки, что не замолкали буквально не на секунду.

В мутном взгляде Серого я увидел родственную душу, что так же заебалась всё это терпеть.

Великий Ктулху, ты не сделаешь эту двойню моими одногруппниками, правда? Я же ласты склею быстрее, чем в ранге поднимусь…

Когда нервы уже были на пределе у обоих, я вспомнил про плеер и врубил музончик на максимум, серый тоже очухался и повторил действо за мной.

Ну, теперь по крайней мере нервный срыв нам не грозит.

К вечеру мы всё же добрались до аэропорта. Из-за раздолбанного ландшафта, дальше поезда не ходят.

Толпа в три десятка человек пробиралась через всевозможные ограды к средству воздушного перемещения — эдакий симбиоз магии и технологий, один из многих, кстати — самолёт, похожий на поезд отсутствием крыльев, летающий на гравитационных печатях.

Один белый, другой серый — мы как-то умудрились подружиться, даже и словом не обмолвившись, поэтому сели так же рядом, слава Ктулху, те шизанутые самки затерялись где-то в другой части толпы.

Уже глубокой ночью, примерно в одиннадцать, в форточке показалась Академия.

Здоровенная такая каменная башня, этажей на сто, около километра в ширину, плюс множество зданий на многокилометровой площадке. В «наше» время это уже кажется чем-то несуразным, но отовсюду стали доноситься восхищённые оханья и аханья, ведь видеть фотки через сеть это одно, а тут прямо в живую.

О благосостоянии организации говорит уже наличие личного аэропорта, на который мы и спустились.

Нас встречала целая делегация в виде директора, тучи его замов и охраной с буквами А на погонах.

Конвоировали нас в большой зал с трибуной, с которой и начал вещать Дядя Гендальф. Старик в серой мешковатой робе с шапкой-колпаком и длинным посохом.

Ничего важного ни сказали, только указали направление и предупредили, что тот, кто не придёт завтра утром, в восемь, на брифинг — будет исключён.

Было три прохода, прикрытых зановесочками…

С той стороны оказалась миловидная девушка лет 25, сидящая за столиком.

— Добрый вечер, пожалуйста положите сюда левую руку, для замены гражданского Хаба на военный.