Я больше не прикасаюсь к нему губами, а просто вожу рукой туда-сюда, дрочу ему. Вероятно, он и сам бы с этим справился не хуже меня.

«Я бесполезна», — думаю я, и вдруг мне становится так обидно! Ни пососать, ни потрахаться — бесполезный кусок мяса! Накрашенный, хорошо одетый, но бесполезный. Да кто же я? Откидываюсь назад в кресле и снимаю угги. Вытягиваю носочки.

— О-о-о! — радостно говорит он и, сжав мои ножки своими руками, начинает их массировать.

— Не мешай, я не это хотела сделать, — застенчиво улыбаюсь я. Хотя чего уже стесняться?

— Хорошо не буду. — Он снова откидывается на спинку своего кресла.

Чёрт, в этой машине не очень-то удобно, тем более прямо перед ветровым стеклом! Хорошо, что темно и стёкла тонированные.

Я прикасаюсь пальцем ноги в колготках к его эрегированному члену, провожу по нему и слышу, как Сашка начинает стонать. А скорее — сопеть, его стон и на стон-то не похож. Я снова провожу по нему ногой, а затем пытаюсь захватить головку его члена между большим и указательным пальцем ноги. Я думаю, что на ноге пальцы так же называются. Но у меня ничего не получается. Просто не выходит, и всё. Его член такой огромный — он не помещается между моими пальчиками.

Облокачиваюсь о руль и прикасаюсь к его члену ещё и левой ногой. Я держу головку его члена между двумя своими ногами и поступательно вожу ими вверх-вниз, вверх-вниз. Он застыл на месте. Всё вокруг замерло. Сашка смотрит на меня огромными округлившимися глазищами, а я своими ногами чувствую, как его буквально трясёт. Дрожь растекается по всему его телу волнами от спины до кончиков волос.

— А-а-х-х-х-х! — Он пытается он что-то сказать, но его губы дрожат, а я только-только вошла во вкус. Мне жарко, я ведь стараюсь, скидываю с себя жилетку и продолжаю дрочить ему ногами. Не зря мои ножки ему так нравились. Я старательно тяну носочки и аккуратненько вожу ими по члену, чтобы больно не зацепить.

Я вожу быстрее и ещё быстрее, я ускоряюсь, и тут он вскакивает и прижимает свой член головкой к моим ногам. Тёплая, горячая сперма брызжет на мои носочки. А я смотрю на это и улыбаюсь, я счастлива. Я сама только что чуть не кончила.

Достаю влажные салфетки.

— Не вытирай, — вдруг говорит он.

— Хорошо, не буду. — Я любуюсь, как блестят мои ножки от его спермы, и надеваю угги прямо так. Дома их постираю. А сейчас мне приятно, мне почему-то нравится чувствовать его жидкость на своих ногах.

Сашка берёт у меня салфетку и вытирает ими свой член и руки.

— А мне, значит, прикажешь так ходить? — наигранно возмущаюсь я.

— Конечно, — улыбается, — ты же моя тёлка. И я тебя пометил.

И мы оба начинаем смеяться.

Он прижимает меня к себе и шепчет на ухо:

— Звёздочка моя любимая, как же я счастлив, что ты есть в моей жизни!

— А если бы меня у тебя не было?

Он включает какую-то спокойную радиостанцию и, улыбаясь, говорит:

— Делов-то! Нашёл бы себе другую.

— Ну вот! — обижаюсь я. — Испортил такой романтический момент!

Всё ещё чувствую на ногах его сперму, и это меня заводит.

— Я не договорил, — обижается в ответ Сашка. — Нашёл бы другую, но никогда не любил бы её так, как тебя.

И мне снова становится так приятно, даже ещё лучше, чем было! Я сижу в его машине, вся в его сперме, и слушаю какое-то радио, и мне так хорошо, как никогда ещё не было.

— Наверное, это самый счастливый день в моей жизни, — говорю шёпотом.

— Что ты, у нас ещё будет много счастливых дней!

Я откидываюсь в кресле и смотрю через затемнённый люк на звёзды в ночном небе.

Сашка заводит мотор.

— Куда поедем? — спрашиваю. Я сейчас всё делаю шёпотом, чтобы не разрушать мгновение.

— Тебя отвезём.

— А потом?

— Домой поеду — я уже протрезвел.

Мы целуемся, и я вывожу его машину из двора.

Всю ночь мне снится этот поцелуй, когда я обнимаю подушку.

Конец.

Больше книг на сайте - Knigoed.net