– Обещаю! Я без тебя не уйду!

– На чердаке есть небольшое окно, которое выходит на крышу, с нее примерно метр до козырька, а там можно спустится по дереву,- поспешно рассказала она, и взволновано добавила, - Но я не уверена что, тебе удастся также вернутся назад.

– Спасибо, и не беспокойся я что-нибудь придумаю.

Я собиралась уже уходить, как взяв меня за руку Лилия произнесла:

– Прошу не приходи сюда больше, ему это не понравится.

Хотела возразить что мне не важно что нравится этому чудовищу, а что нет, но промолчала. И не могла обещать ей того что, больше не приду, молча поцеловала ее в лоб и побежала к двери.

Я была настроена решительно, как женщины амазонки о которых я читала в одной из книг, внутри бушевал воинственный дух и жажда справедливости. Готова тогда была на все лишь бы выбраться из этого ада. Той же ночью, мне удалось пробраться на чердак, и как говорила Лилия, смогла вылезти в окно, ну а том немного поцарапавшись спустилась с дерева. До своего когда-то родного дома добежала очень быстро, и не раздумывая ворвалась в открытую дверь. В общине было не принято запирать дом, там люди боялись только гнев Божий. И предводителя. Наш дом был небольшой, прихожая сразу вела в кухню, а из кухни можно было попасть в две крошечные спальни, одна принадлежала родителям, а другая нам с сёстрами. Влетев в кухню поймала на себе изумленные взгляды родителей, мать побелела как мел отскочив, а отец стал креститься глядя на меня расширенными от страха глазами.

– Что не рад видеть отец,- произнесла я ледяным голосам.

– Ты... Ты... умерла,- заикаясь проговорил тот.

– Нет! Ты ошибаешься отец! Я не умирала, меня похоронили заживо, у тебя на глазах!- больших сил мне стоило сохранить хладнокровие, и не начать кричать сыпля обвинениями.

– Ты пришла, чтобы отомстить мне...
– все еще не веря своим глазам промямлил отец в ужасе. Да, люди в поселке были очень суеверны, и видимо семья ничего не знала о моем побеги, и просто считала мертвой. Оно и к лучшему.

– Я пришла тебя предупредить! Запомни отец, если ты только посмеешь отдать Танию тому, кому отдал меня, я снова выберусь из своей могилы, и вырву твоё черное сердце!
– мой голос звучал настолько пугающе, что я невольно загордилась собой. Отец, побелев, рухнул на скамейку стоявшую рядом, и открыв рот не мог ничего сказать.

– Вы поняли меня?- спросила я глядя на родителей, мать только и смогла махнуть головой,- А ты отец?

– Я, я не... не... отдам, - выдавил тот прикрыв глаза.

И в этот момент жуткое молчание разорвал нежный, мелодичный голос, закричавший:

– Дарина!- я и глазом моргнуть не успела как, оказалась в объятиях сестры. Отстранена услышала испуганный крик матери, возглас ужаса отца. И девочка так крепко обнимающая меня разрыдалась, мои руки дрогнули желая обнять ребенка, но так и повисли не шевельнувшись. Сердце внутри переполнилось от горечи и боли, но я не могла проявить слабину, иначе это могло стоить Тании жизни. Отстранив сестру, я молча развернувшись, пошла на выход, слыша в след как та кричит моё имя.

Я бежала так быстро как только могла, стараясь заглушить рыдания разрывающие грудную клетку, беззвучные слеза обжигали лицо, саленными каплями щепали искусанные губы. Встреча с родителями не вызвало во мне ничего кроме злости, они отказались от меня, собственноручно отправили на смерть. Но сестренка разбередила все душу, мы всегда с ней были близки. Я любила малышку всем сердцем, и не могла позволить отцу за сомневаться в моих словах.

С трудом удалось вскарабкаться на дерево, в полутора метрах от земли на его стволе не было ни сучка. Но подпрыгнув ухватилась за ветку и разрывая связки подтянулась выше.

Когда наконец я влезла в окно и оказалось на чердаке моя душа металась внутри переполненная отчаяньем, погруженная в свои мысли не сразу заметила что, там не одна.

Увидев черные глаза смотрящие на меня из темноты, замерла с застывшим на губах криком ужаса.

3

– Если вам тяжело рассказывать, перейдите к воспоминаниям о том, что причиняет меньше боли,- я слышала взволнованный голос журналистики, смотрела ей в лицо, но видела черные глаза монстра медленно выползающего из темноты.

– Нет, я обещала рассказать вам все, а уж вы потом сами решайте чему войти в сатья, а чему нет,- помотала я головой как в бреду.
– Возможно, после того как поведаю вам обо всем, смогу наконец спать, и он больше не будет преследовать меня во снах. Да и нет воспоминаний, связанных с тем домом, которые бы не причиняли боль.

Ян приближался и его присутствие заочно не обещало ничего хорошего. Сразу же вспомнила о том, какое насилие он совершил надо мной в день возвращения. Помню Лилия шептала потом утешая меня: