– Зря, – улыбнулась женщина, – я люблю сладкое. Нельзя, но люблю.

– Садитесь, где хотите, – гостеприимно предложил Павел, когда они вошли в гостиную отцовского дома. – Я вам сейчас плед принесу и чай.

– Спасибо, – поблагодарила Елизавета, осматриваясь вокруг. – Уютно.

– Отцом за двадцать лет обжито, – согласился хозяин, заваривая в большом фарфоровом чайнике чай.

– Кем был ваш отец? – чутко спросила гостья, помолчав.

– Тоже часовой мастер, – отозвался Калугин. – Когда-то возглавлял целую фабрику.

– Вот откуда у вас такая страсть к часам! – заметила Елизавета.

– Скорее всего, – не стал возражать он, выставляя перед ней на столе кобальтовые чашки. – Еще есть три бидона меда. Я в меде не очень разбираюсь. С детства ненавижу. С простудой и горчичниками у меня ассоциируется. Кажется, липовый. Белый. Принести?

– Не надо, – отказалась Лиза и кокетливо добавила: – Может быть, самогон попробуем?!

– Давайте попробуем, – тут же согласился Павел, – Самогон все хвалят.

– Все – это кто? – хитро сощурилась Елизавета.

– Все – Белянский, которому я дом хочу продавать, а больше я никого и не знаю, – признался Калугин и предупредительно вернулся к вопросу: – Так я несу самогон?

– Несите, – махнула рукой женщина и неожиданно сообщила: – Знаете, что Белянский – академик?

– Не может быть! – не поверил Павел.

– Может, – заверила его Елизавета. – Причем – действующий! Он с Сахаровым вместе водородную бомбу придумывал.

– Удивительно! – развел руками хозяин, поднимаясь со своего места. – А я, как выпью, сразу вспоминаю, что люблю стихи.

– А вот это уже экзотика… – задумчиво протянула Лиза.

Конец ознакомительного фрагмента.