Очевидно, Териан хотел перестраховаться на случай, если Трэверс переступит черту.

Он определённо сделал это только что.

Вопреки запрету на изображающие устройства внутри самого Белого Дома, каждый видящий внутри конструкции беспрепятственно наблюдал за «вечеринками» Трэверса.

Трэверс, похоже, этого не знал, или, скорее всего, ему все равно. Видящие не принимались в расчёт, когда речь шла об его приватности — это касалось только других людей. Видящие становились опасными только тогда, когда они работали на кого-то другого, кто мог разоблачить его перед другими людьми.

Или, что более важно в его случае, сообщить в человеческие СМИ.

В любом случае, он слишком боялся болезней и боли, чтобы сам желать контакта.

Его страхи не совсем безосновательны. Те немногие болезни, которые видящие могли передать людям половым путём, чертовским смертоносны для людей. Самую распространённую болезнь видящие называли на прекси «белая слепота». Она могла убить человека за несколько дней. Для самих видящих это всего лишь изнурительный вирус, смертоносный только в исключительных случаях — например, как пневмония для людей.

Видящие не имели так много проблем по этой части из-за нескольких причин. Если бы они могли подхватить серьёзные человеческие ЗППП [13] , то наверняка к этому времени вымерли бы, учитывая, как большинство из них использовалось в человеческом мире. А так им нужно беспокоиться в основном о различных паразитах и инфекциях, особенно если клиент (или хозяин, или насильник) был нечистым или любил причинять боль.

Они вошли в комнату.

Ревик окинул взглядом пятерых человек, которые их ждали.

Одетые как для коктейльной вечеринки, они сидели на стульях недалеко от мраморного камина, где за решёткой горел огонь — напротив низкого журнального столика с бокалами, несколькими бутылками крепкого алкоголя и двумя ведёрками льда.

Они уставились на четверых видящих с неприкрытым любопытством.

Ревик вежливо кивнул, поклонившись, как ему было сказано.

Затем, избегая взглядов, он осмотрел саму комнату, замечая мебель, которой, похоже, было более ста лет. Двухместные диванчики с расшитой золотой обивкой и темным вишнёвым деревом были выполнены в том же стиле, что и кровать размера кинг-сайз с замысловатым изголовьем из такого же дерева. Изголовье поднималось вдоль стены, заканчиваясь белоснежными занавесками, которые изящными арками опускались на гигантские подушки.

Комната была не очень большой по современным стандартам, но и маленькой её нельзя назвать. Зона сидячих мест протягивалась от двойных дверей до двух огромных окон с плотными золотыми шторами, которые кто-то уже задёрнул. Письменный стол из вишнёвого дерева стоял в одном углу, туалетный столик со стульчиком находился у противоположной стены. Свет ламп приглушили, но огонь в камине обеспечивал большую часть освещения в комнате.

Ревик ощутил, как его нервозность возвращается.

Не выдавая этого лицом, он взглянул на Уллису, затем обратно на старика, наблюдая, как последний устраивается на одном из резных диванчиков перед огнём, прямо напротив людей, которые сидели и ждали их появления.

Ревик скорее почувствовал, нежели увидел, что дверь за ними закрылась.

Он слышал, как наружные замки щёлкнули затворами, ощутил команду безопасности за дверью. Пока что ничего не выбивалось из схемы. Все так, как ему рассказывал Ллевелин. И все же он не двигался несколько секунд, дожидаясь, когда старик нальёт себе выпить и обменяется любезностями с некоторыми людьми.

Наконец, вице-президент посмотрел на него.

— Ты идёшь?

Ревик почти не колебался.

— Конечно, сэр, — он соблюдал официальный тон и позу. — Я ждал приглашения.

Мужчина улыбнулся.

— Ты сегодня напряжён, Лу… расслабься, — он похлопал по месту рядом с собой на диване. — Присаживайся.

После кратчайшей паузы Ревик подошёл и опустился рядом с ним.

Он кивнул людям, которые выглядели так, будто хотели установить контакт, но не смотрел никому в глаза. Он старался вновь сосредоточиться, включиться обратно в игру. Он поймал себя на том, что опять думает об Элли, старается не гадать, может ли она видеть что-то в конструкции, и реагировала ли она на его присутствие здесь так же, как и он на неё.

Он затерялся в этих мыслях настолько, чтобы пропустить несколько секунд речи человека.

— …сегодня немного подавленный?

Ревик перевёл взгляд, крепче запахивая на себе «плащ» энергии Ллевелина.

— Я в порядке, сэр.

— Хочешь выпить, Лу?

В этом отношении Ллевелин также дал ему инструкции.

— Нет… благодарю вас, сэр.

Человек улыбнулся.

— Все равно выпей стаканчик.

— Да, сэр, — следуя их маленькому ритуалу, он принял бокал и сделал осторожный глоток, чувствуя, как усиливается его нервозность, когда человек показал на Кэт. Притворившись, что неправильно поняла, Уллиса шагнула вперёд, но старик настаивал.