Меня трясло. Я уверенно шла в приемную Романа Андреевича, чтобы он мне объяснил одну вещь. Алена сидела на своем месте, на мой приход только вскинула брови.

– У себя?

– Да.

– Занят?

– Нет.

– Я могу к нему войти?

– Сейчас спрошу, – Алена нажала пару кнопок на телефоне, что-то тихо спросила в трубку, кивнула и посмотрела на меня. – Иди.

Я зашла в знакомый кабинет. Роман Андреевич сидел за своим столом, заваленный бумагами, без пиджака, что-то читал, что-то исправлял, периодически поглядывая в монитор. На мое появление не отреагировал, пока я не подошла вплотную к столу.

– Роман Андреевич! – мужчина поднял на меня свои холодные арктические глаза и ждал. – Я тут случайно посмотрела график отпусков… По закону мне положено через полгода первый отпуск. И в августе его у меня нет. Как понимать?

– Как правило у нас в августе уходят в отпуск самые незначительные сотрудники, остальные упорно работают, так как нужно дожать все летние проекты, довести их до логического конца.

– Но мне нужен отпуск!

– Нам всем что-то нужно, Кира Анатольевна, не всегда мы это получаем по первому требованию.

– Я обещала сыну съездить на море. Планировала перед школой.

– На сколько мне известно, в ноябре есть неделя каникул, вот и слетаете заграницу. Это будет лучше, чем на нашем побережье.

– У нас нет загран паспортов.

– Вот как раз и займитесь до своего отпуска данным вопросом. Не вижу проблемы.

– Я обещала…

– Если вас что-то не устраивает, вы можете напрямую пойти к генеральному и потребовать ваш законный отпуск, если он даст согласие, я не имею права вас удерживать.

– К Михаилу Валерьевичу?

– Нет, к Виктору Михайловичу.

Кивнула, под пристальным взглядом своего начальника вышла из кабинета, не посмотрела на Алену, направилась на два этажа выше. Если везде царила суматоха, люди бегали из кабинета в кабинет, кто-то на пять минут завис попить чаю, поболтать с коллегой. То этаж генерального директора давил тишиной. Даже шаги заглушал толстый ковер синего цвета. Я замерла перед лакированной дубовой дверью. Оглянулась по сторонам, никого. Хотя понимала, что тут есть люди, просто как-то безмолвно работают. Робко вошла в приемную. На месте секретарши сидела женщина чуть старше меня в очках, сосредоточенным выражением что-то печатала, наверное, очередной приказ, распоряжение, постановление. Мое появление вызвало удивление. Мы секунду рассматривали друг друга, словно были с разных планет.

– Лариса, эти документы Ворошевскому на подпись, пусть еще пришлет мне отчет за последние три месяца! – дверь сбоку распахнулась, появился Виктор. Подтянутый, серьезный, зеленые глаза внимательно смотрели в листы, поэтому он не сразу обратил внимание на построенного человека, то есть на меня.

– Да, Виктор Михайлович! К вам пришли! – секретарша глазами указала на меня, мужчина оторвался от листов и вскинул глаза. Я сглотнула. Он смотрел с подозрением, как-то отчужденно и видимо был не рад меня видеть.

– По какому вопросу? – официальные нотки в голосе, как тыканье иголкой. Не больно, но и приятного мало, хотя, чего я ждала… Виктор протянул листы секретарше, повернулся полностью ко мне. Деловой костюм ему шел так же хорошо, как некогда низкие джинсы черного цвета и футболки в облипочку, будоража воображение всех студентов женского пола, и не только студентки о нем думали. Не только. Я тогда чуть ли не искусала губы до крови, видя жгучий интерес молодых вертихвосток, которые пожирали мускулистую фигуру Виктора, нежно растягивая гласные его имени ?Витяяяя?, хлопая невинно ресницами. А Витя улыбался своей порочной улыбкой, делал какой-то общий комплимент, но казалось это высшая награда от такого красавчика, а после пар, моих и его, на квартире он зацеловал каждый миллиметр моего обнаженного тела, а я ревниво вонзала в его спину-плечи свои ногти, оставляя царапины, свою метку. Мой. И только мой. Сейчас он был чужой. Даже факт того, что он был вдовцом, а не женатым, положение вещей не меняло.

– По личному, – тихо произнесла, сжимая руки в кулаки. Виктор секунду рассматривал меня не мигая, затем жестом указал на дверь. В замкнутом пространстве, где были только он и я, стол да стулья не считались, остро ощутила, как прошлая тоска по нему, по его прикосновениям, по его страстному шепоту высунула голову. Мне потребовалось два года смириться с тем, что больше нас не будет, будет он и я. Два разных полюса. Я не мечтала быть с ним всю жизнь, занять место по левую руку, я хотела этого всеми струнами своей души. Чувствуете разницу: мечтать и хотеть? Мечтать можно сильно, но рано или поздно это отпускает, а хотеть можно до умопомрачения, до скрежета в зубах, до бликов в глазах и просыпаться в ночи, видеть лишь призрак его силуэта. Как я не сошла с ума? Наверное, потому что у меня был на руках сын, мой оплот реальности, мой якорь. И ради него я сейчас готова была себе выторговать этот отпуск любой ценой. Даже ценой душевного спокойствия.

– Я про отпуск.

– Отпуск? – черные брови изумленно изогнулись. – Это не по моей части, Кира. Все вопросы решаются через Романа Андреевича. – Виктор сел на свое место во главе, глазами приглашая занять место напротив стола. Я присела и вздохнула, теребя свои же руки.

– Он сказал, что вопрос с отпуском только ты решишь.

– Каким образом? Я же не составляю графики, я их только готовые подписываю, мне по сути все равно кто, когда уходит в отпуск. Так почему теперь вдруг стало известно, что это входит в мои обязанности?