– Время покажет. А пока ждем… Хочешь, сделаю тебе яичницу?

– Он предлагает мне завтрак. – Элейн налила себе кофе. – Поскольку сегодня не мой день рождения и не День святого Валентина, это кажется подозрительным.

– Мне нужно как-то убить время. Пришло сообщение от Алека, но он просит звонить не раньше семи.

– Хорошие новости или плохие?

– Не знаю. Так ты будешь яичницу?

– Да. Из двух яиц. Только глазунью, а не болтунью.

– Ты же знаешь, что я всегда разбиваю желтки.

– Поскольку я буду сидеть и смотреть, то, так и быть, воздержусь от критических замечаний. И еще я бы не отказалась от тоста.

Как ни странно, но разбился только один желток. Хоуи поставил тарелку на стол, и Элейн сказала:

– Если этого мальчика убил Терри Мейтленд, значит, мир сошел с ума.

– Мир давно сошел с ума, – ответил Хоуи. – Но Терри его не убивал. У Терри есть алиби, крепкое, как буква «С» на груди Супермена.

– Тогда почему его арестовали?

– Потому что они уверены, что у них есть доказательства, крепкие, как буква «С» на груди Супермена.

Она на секунду задумалась.

– Необоримая сила встретила недвижимый объект?

– Ни того ни другого не существует, дорогая.

Хоуи посмотрел на часы. Без пяти семь. Наверное, уже можно звонить. Он набрал мобильный номер Алека.

Алек ответил после третьего гудка.

– Ты слишком рано, а я сейчас бреюсь. Можешь перезвонить через пять минут? Иными словами, ровно в семь, как я и просил.

– Нет, – сказал Хоуи. – Но я подожду, когда ты сотрешь пену с лица. Со стороны того уха, у которого держишь телефон. Как тебе такой вариант?

– Ты суровый начальник, – заметил Алек, но добродушно, несмотря на ранний час и на то обстоятельство, что его отрывают от дела, которым большинство мужчин предпочитают заниматься в тишине и спокойствии, наедине с собственными мыслями. Что дало Хоуи надежду. У него уже был неплохой материал для работы, но дополнительное подспорье никогда не помешает.

– Хорошие новости или плохие?

– Дай мне пару секунд, ладно? У меня весь телефон в этой дряни.

Алек провозился чуть дольше, секунд пять-шесть, но ожидание окупилось с лихвой.

– Новости хорошие, шеф. Для нас – хорошие, для прокурора – плохие. Очень плохие.

– Ты просмотрел видеозаписи из отеля? Много ли там кадров и со скольких камер?

– Записи я просмотрел, кадров много. – Алек выдержал паузу, и Хоуи понял, что тот улыбается. Это чувствовалось по голосу. – Но есть кое-что получше. И намного.

Джанет Андерсон проснулась в четверть седьмого и обнаружила, что муж уже встал. В кухне пахло свежим кофе, но Ральфа там не было. Дженни выглянула в окно и увидела, что он сидит за столиком для пикников на заднем дворе – по-прежнему в своей полосатой пижаме – и пьет кофе из большой синей кружки, которую подарил ему Дерек на прошлый День отца. На боку кружки было написано: «У ВАС ЕСТЬ ПРАВО ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ, ПОКА Я ПЬЮ КОФЕ». Дженни налила кофе себе, вышла во двор к мужу и поцеловала его в щеку. Днем наверняка будет жарко, но сейчас, ранним утром, на улице было прохладно, свежо и приятно.

– Все размышляешь об этом деле? Оно никак тебя не отпускает?

– Оно еще долго нас не отпустит, – сказал Ральф. – Всех, кто им занимался.

– Сегодня воскресенье, – заметила Дженни. – День отдыха. И тебе нужно как следует отдохнуть. Мне не нравится, как ты выглядишь. Если верить статье, которую я прочла на прошлой неделе в «Нью-Йорк таймс», в разделе «Здоровье», ты – кандидат на сердечный приступ.

– Умеешь ты подбодрить человека.

Она вздохнула.

– Чем займешься в первую очередь?

– Свяжусь с той учительницей, Деборой Грант. Просто для галочки. Я уверен, она подтвердит, что Терри был с ними в Кэп-Сити. Хотя не исключено, что она заметила что-то странное. Что-то, чего не заметили Раундхилл и Квэйд. Женщины более наблюдательны.

Дженни сочла эту идею сомнительной, может быть, даже сексистской, но сейчас было не время спорить. Она решила вернуть разговор к вчерашней теме.

– Терри был здесь. Он совершил преступление. Но все равно надо проверить Кэп-Сити. Нужны какие-то вещественные доказательства. Как я понимаю, образцов ДНК вы уже не найдете. Но отпечатки пальцев?