Лицо Марси Мейтленд не было спрятано под полотенцем, поэтому оператор снимал ее.

– Миссис Мейтленд! – крикнул ей Галстук-Бабочка. – Вы можете прокомментировать арест вашего мужа? Вы с ним говорили?

Алек встал перед камерой (ловко перекрыв обзор оператору, когда тот попытался взять другой ракурс) и сказал, обращаясь к Галстуку-Бабочке:

– Ни шагу дальше, hermano [3] , иначе сам задашь Мейтленду свои вопросы. Из соседней камеры.

Галстук-Бабочка изобразил оскорбленное достоинство.

– Кого вы назвали hermano? Я выполняю свою работу.

– Докучаете расстроенной женщине и двум маленьким детям, – сказал Алек. – Отличная у вас работа.

Но его собственная работа на Барнум-корт уже закончилась. Миссис Мейтленд забрала дочерей и увела их в дом. Внутри они в безопасности. Насколько это вообще возможно при сложившихся обстоятельствах. Хотя у Алека было ощущение, что эти две девочки еще очень долго не будут чувствовать себя в безопасности.

Когда Алек вернулся к машине, к нему подбежал Галстук-Бабочка, сделав знак оператору, чтобы тот продолжал снимать.

– Кто вы, сэр? Как вас зовут?

– Это не ваше дело. И оставьте в покое этих людей, хорошо? Они здесь вообще ни при чем.

Он понимал, что мог бы с тем же успехом говорить по-русски. Любопытные соседи уже высыпали на улицу, чтобы посмотреть очередной эпизод драмы на Барнум-корт.

Алек сдал назад и поехал на запад, прекрасно понимая, что оператор снимает его номера и очень скоро телевизионщики узнают, кто он такой и на кого работает. Невелика новость, но она станет вишенкой на торте, который преподнесут телезрителям в вечерних новостях. Он на секунду задумался о том, что сейчас происходит в доме Мейтлендов: испуганная и растерянная мать пытается успокоить испуганных и растерянных дочерей, чьи лица все еще раскрашены в цвета папиной команды.

– Он это сделал? – спросил Алек у Хоуи, когда тот позвонил и вкратце изложил ситуацию. Это не имело значения. Работа есть работа. Но все равно хотелось бы знать. – Как ты думаешь?

– Я не знаю, что и думать, – ответил Хоуи. – Но я знаю, куда ты поедешь, когда проводишь Сару и Грейс домой.

После первого указателя на съезд на шоссе Алек позвонил в «Шератон» в Кэп-Сити и попросил к телефону портье, с которым имел дело в прошлом.

Черт, он имел дело почти со всеми.

Ральф и Билл Сэмюэлс сидели в кабинете у Ральфа, расслабив галстуки и расстегнув воротнички. Телевизионные прожектора у входа в полицейский участок погасли всего минут десять назад. На стационарном телефоне Ральфа горели все четыре кнопки, но на входящие звонки отвечала Сэнди Макгилл. И будет отвечать до одиннадцати вечера, когда ее сменит Джерри Малден. На данный момент работа Сэнди была простой, хоть и однообразной: У полицейского управления Флинт-Сити пока нет комментариев. Ведется расследование.

Ральфу хватало мобильного телефона. Он как раз завершил очередной разговор и убрал телефон в карман.

– Юн Сабло с женой поехали в гости к ее родителям. Это в северной части штата. Он говорит, что и так уже дважды откладывал эту поездку, и на сей раз у него не было выбора, иначе пришлось бы потом всю неделю спать на диване в гостиной. Говорит, что диван неудобный. Он возвращается завтра. И конечно, придет на суд.

– Значит, пошлем в «Шератон» кого-то другого, – сказал Сэмюэлс. – Плохо, что Джек Хоскинс сейчас в отпуске.

– Это как раз хорошо, – сказал Ральф, и Сэмюэлс рассмеялся.

– Да уж, тут не поспоришь. Наш Джеки, может, и не худший детектив во всем штате, но он близок к этому званию. Ты знаешь всех детективов в Кэп-Сити. Звони по списку, пока не вызвонишь кого-то живого.

Ральф покачал головой:

– Туда должен ехать Сабло. Он в курсе дела, и он – наше контактное лицо в полиции штата. Лучше сейчас их не злить, особенно после всего, что выяснилось сегодня. Все пошло не совсем так, как мы ожидали.

Это было еще мягко сказано. Преуменьшение года, если не века. Искреннее изумление Терри и отсутствие всякого чувства вины потрясло Ральфа больше, чем его невероятное алиби. Могло ли чудовище у него внутри не только убить мальчика, но и стереть память о содеянном? А потом? Заполнить пропуск подробной вымышленной историей об учительской конференции в Кэп-Сити?

– Если мы не пошлем кого-нибудь прямо сейчас, этот мужик, который работает на Голда…

– Алек Пелли.

– Именно. Он раньше нас доберется до записей с камер отеля. Если они сохранились.