– Может, мне хоть кто-нибудь хоть что-нибудь объяснит? – жалобно сказала я.

– муж на что? – удивился Карл. – Он вам что, ничего не рассказал?

– Нет. Заявил, что все, что нужно, расскажете вы.

– А что рассказывать? Сдается мне, он просто воспользовался ситуацией.

Я повернулась к Дитриху, с укоризной глядящего на нашего собеседника. Мой брак начал выглядеть ещё глупее, чем за пять минут до этого. Но тут Карл расхохотался и сказал:

– Да вы садитесь, в самом деле. Инора Хартман, можно я вас буду называть Линдой?

– Можно, – настороженно ответила я и села на самый краешек стула. – Но только если вы наконец мне объясните, что происходит.

Он кивнул, переплел на столе руки и чуть выдвинулся вперед, глядя на нас не в пример серьезнее, чем раньше.

– А происходит у нас следующее, – важно сказал он. – Решили наконец создать отдел по борьбе с запрещенной магией. Раньше этим занимался Совет Магов, но как-то так занимался, что случаев становится все больше, а находили виновников не всегда, да и когда находили, для нас зачастую оставалось тайной, понес ли виновный наказание, а если понес – насколько оно соответствовало вине. Дела забирали у нас сразу, но последние два мы отбили. Разразился небольшой скандал, дошедший до придворного мага. И он неожиданно занял нашу позицию. Сказал, что каждый должен заниматься своим делом, иначе скоро в этой запрещенной магии погрязнет весь Гарм. Лауф с ним согласился. И вот…

Карл гордо на меня посмотрел, словно он лично внушал придворному магу нужные мысли, или, на худой конец, диктовал речь для обращения к Совету Магов. Я вежливо улыбнулась. Не могу сказать, что мне это было интересно – пока дело не касалось ни меня, ни Дитриха.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Карл, – возглавить этот отдел предложили мне, а я, в свою очередь, предложил Дирку вернуться и стать моим заместителем. Уж я-то точно не стану требовать, чтобы он не замечал нарушений Закона. И тут он заявляет, что уже договорился с вами о партнерстве, поэтому не может принять мое предложение. А ведь я ему зарплату предложил не чета той, с которой он ушел!

Менталист недовольно посмотрел на Дитриха, который чуть ко мне повернулся и подмигнул. Так, получается, он согласился вернуться в Сыск? И если его не просто взяли, а пригласили, значит, никто его не выгонял? И почему это просто нельзя было мне объяснить, безо всяких этих таинственных намеков, пугавших меня и заставлявших думать о самом худшем?

– Но я сказал, чтобы он подумал, прежде чем отказаться окончательно, – продолжил хозяин кабинета.

– И еще сказал, что лицензию мне пока не вернули, так что неизвестно, что там получится с нашим партнерством. Карл ещё тот шантажист, на самом деле.

– А то, – гордо ответил шантажист, словно речь шла исключительно о его достоинствах. – Но согласись, тебе самому хотелось вернуться?

– Но так же нельзя! – возмутилась я. – Человек сам должен выбирать, чем заниматься. Нельзя его заставлять. Вы сами закон нарушаете, а должны стоять на его страже.

– Линди, он, наоборот, помогал с возвратом лицензии, – успокоил меня Дитрих.

– Шутки у вас…

– Привыкайте, – невозмутимо сказал Карл. – Вам с нами работать.

– Мне?

– Вы же не бросите мужа? – уверенно сказал этот нахал. – А нам дают собственную лабораторию.

Если он думал этим меня соблазнить, то просчитался. Я прекрасно помнила маленькую комнатушку при офисе, носящую такое же гордое название. Хорошо, что мне ни разу не понадобилось сделать анализ чего-либо…

– Если там будет такое же оборудование, как у Дитриха, – невольно вспомнила я, – толку от такой лаборатории…

Карл вопросительно посмотрел на моего мужа. Тот пояснил:

– Набор «Юный алхимик». Ума не приложу, что теперь с ним делать. Все такое новое и ни разу не использованное.

– Пригодится, – уверенно сказал Карл. – В семейной жизни и не такие странные покупки находят применение, уж поверьте. Так вот, когда ваш муж, Линда, отказывался из-за вашего договора о партнерстве, я сразу подумал, что алхимик с Золотым дипломом нам очень нужен. Если честно, – он доверительно понизил голос, – даже больше, чем мне заместитель. Можно сказать, этого оболтуса я только из-за вас и соглашаюсь взять.

Я растерялась. Нет, мне приходило в голову, что если основывать Бюро, придется что-то исследовать для Дитриха, но пока он мне лишь один раз подсунул полынь, стащенную у рыжей Кремер. А если и здесь мне придется только переладывать бумажки? Одно дело – заниматься этим ради Дитриха и другое дело – ради Карла. Да и намеки на мои возможные проблемы с Сыском не радовали.

– Но если мне выдвинут обвинение? – спросила я. – Я не знаю, что мне удалили, и теперь боюсь, что я как-то замешана в гибели иноры Вернер. Мне же могли внушить отнести книгу Штефану, а потом стереть это воспоминание?

– Линда, я вам точно могу сказать – не могли, – уверенно ответил Карл. – Я же смотрел, стерли разговор, и то не весь, а пару реплик, но никак не действие. А под длительным внушением вам пытались изменить отношение к чему-то. Вот это я хоть сейчас могу написать в заключении. И потом, не так-то просто заставить человека сделать то, что идет вразрез с его внутренними правилами. С вашими идет. При глубоком сканировании такие вещи нельзя не отметить, уж простите.