— Ставь на счетчик 30 % в сутки от суммы. Не вернет к следующей неделе, удваивай проценты. Нужно же эту шпану учить.

Стоило немного расслабиться, как за третьим столиком, где сидел мэр, началась потасовка. Крики, обвинение, что тут дурят, и что он закроет это заведение, и вообще они должны ему компенсацию.

— Богдан, что делать?

— Ничего. Я сам потолкую с ним. Когда подам сигнал, отключишь эту камеру.

Мужчина спустился в подпольное казино. Он покрутил на пальце кольцо, тем самым дал сигнал. Третья камера была отключена.

— Камильский Василий Ефремович, смотрю вы опустились в мою дыру. — Суворов первым начал нелегкий разговор.

— Щенок! — плевался мужчина, казалось, что у него и челюсть со рта выпадет. — Я лично закрою вас!!! И вы мне будите должны деньги!!!

— Минуточку! Вы САМИ ко мне пришли, вы САМИ сели за игровой стол. Мои люди честные работники, так что не нужно тут чернить всех, и сравнивать с собой. — мужчина толкнул мэра ногой в живот и тот приземлился на стул. Не долго думая, Богдан поставил ногу на мягкое сидение, и наклонился на свободную коленку. — Ваши деньги — наши деньги. Будете с нами судиться, завтра станете последним человеком в новостях, в рубрике «Нас снова покинул хороший человек…»

Скрипя зубами мэр проклинал этот день.

— Я бы еще потолковал, но я тоже важный человек, и у меня есть свои дела…личные.

* * *

Радостное волнение совсем затмило тревожное предчувствие, которое тихим голоском пыталось вразумить девушку. Репутация Николая Рёвкина, главного редактора журнала «Мода», была очень неоднозначной. Он пару раз попадал в скандальные судебные тяжбы, но выходил из них сухим. Девчонки поговаривали, что все благодаря тому, что его друзья очень влиятельные политики, а не потому, что он невинная овечка оклеветанная завистниками. Ей казалось, что вот он ее счастливый билет. В 8 она уже была в нужном месте. Огромное многоэтажное здание в стиле хай-тэк завораживало ее своим размахом. Мраморный лифт абсолютно бесшумно поднял ее на 15-й этаж, где ее ожидал помощник Рёвкина. Он отдал ей платье, дождался, пока девушка переоденется, когда ее накрасят. Затем молча отвел в большой зал, где было полно людей.

— Это не пробная фотосесси. — пробормотала она.

— Да. Михаил Асмолов уже ждет вас. Вон у того столика, возле окна. — спокойно ответил помощник.

— Какой еще столик?! Я сюда приехала на фотосессию, а не на «съем»!

Откуда ни возьмись появился сам Рёвкин.

— Что за шум? — спросил он, глядя на своего помощника.

— Она не хочет идти к Асмолову.

— Как не хочет? Солнышко, ты не у мамы на кухне «хочу, не хочу». Раз пришла — отрабатывай. Если понравишься Асмолову, можешь рассчитывать на место в моем журнале. Ясно? И если он попросит дополнительных услуг — соглашайся. — угрожающим тоном произнес Николай.

«Уйти, или согласится? Если уйду прямо сейчас — навсегда упущу возможность выйти в люди. А если соглашусь…кто знает, может он и не попросит ничего кроме сопровождения».

Прикусив губу, она пошла к мужчине у столика.

«Ваше блюдо подано. Приятного аппетита»! — подумала она, когда увидела как он разглядывал ее.

Им принесли блюда. Начинался какой-то нудный концерт. Оказалось это был день рождение какой-то «шишки». Собрались его друзья толстосумы, которые хвастались друг перед другом не только дороговизной своих подарков, но и красотой своих «кукол». И сегодня Зоя стала одной из таких девчонок.

* * *

— Богданчик! — крикнула девушка, махая ему возле дверей, чтобы тот притормозил лифт, но мужчина сделал вид, что не заметил ее.

Его провели к столику 23, где уже сидели другие люди, такие как банкир с женой, и дизайнер брендовых шмоток. Заметив, как Суворов сел за их столик, женщина скривилась.

— Ольга Степановна, вам что неудачную операцию сделали? Аж перекосило.

— Боря! Ты слышал, как он со мной разговаривает?!

— Ольга не шуми, мне не слышно сколько Игнат хочет перечислить в швейцарский банк.

— Ну и скотина ты Суворов! Я же просила придержать лифт! — известная модель села рядом с ним, и стала осматривать свой макияж.

— Жанна, ты что ли? — он сделал удивленное лицо. — Не узнал тебя. — издевался он. — … бедной будешь!

— Может, ты хотел сказать богатой?

— Я все правильно сказал.

— Жмот!

Зоя сидела как мышка, почти не ела. От переживаний и смущения в горло и крошку трудно было затолкать. Так как ее спутник молчал, словно в рот воды набрал, а точнее затолкал рот всякой дорогой дрянью. Он напомнил ей пса, который был так занят едой, что не мог даже оторвать взгляд от тарелки.

«Это к лучшему. Надеюсь, нажрется и спать ляжет».

От скуки начала крутить головой, разглядывая гостей, которых, к слову сказать, видела лишь на обложках журналов. За соседним столиком она заметила известную модель Жанну Флис.

«На обложке она выглядит лучше. Что ж, теперь я знаю, что 50 % ее красоты это заслуга ретуши».

Суворов то и дело поглядывал на часы. Через столик он увидел старого игрока с молодой девушкой, и решил разбавить скучный вечер приятной беседой.

— Миша, смотрю ты стал деньги тратить на еду и дорогих шлюх, а как же прийти и поиграть со мной в картишки?