— Тише ты, Коваль! Не услышим из-за тебя ничего!

— Молчу, молчу. — Слава поёжился и посмотрел на небо.

Полная луна презрительно глядела на будущее поле боя, удобно устроившись в партере — над крышей старой, покосившейся хаты. Её света и деревенского фонаря дальше по улице вполне хватало, чтобы рассмотреть детали обстановки. Оставалось дождаться врага.

Слава никогда не отличался терпением, а последние полтора часа были для него просто пыткой. Когда он уже решил предложить наставнику перенести охоту на другую ночь, послышался звук мотора. Максим Андреевич приложил палец к губам и повернулся лицом к калитке.

Машина подкатила к забору и остановилась. Мотор заглох. Мягко хлопнула дверца, раздались торопливые, еле слышные шаги. Макс удобней перехватил бутылку.

Слава сразу забыл о замёрзших пальцах. Адреналин ударил в голову, тело стало напоминать пружину. Никакого страха, только азарт.

Шаги внезапно стихли. Несколько секунд ничего не происходило. Потом что-то промелькнуло над тыном. Парни резко обернулись.

— Привет, личинки. Всё-таки нельзя было так долго тянуть с малышкой. Вот я и попалась! — Последнее слово Крокодиловна произнесла певуче, с улыбкой. На месте глаз запылало ярко-красное пламя — Если зимой пахнет чесноком, только дурак не поймёт, что рядом человечки прячутся!

— Здрасьте, Инесса Геннадьевна, — брякнул Славка и нажал на корпус бутылки.

Тоненькая струйка антиупыриного отвара брызнула Инессе прямо в лицо. Вампирша зашипела и отшатнулась.

Максим Андреевич с яростным воплем метнулся к чудовищу, сжимая бутылку обеими руками. Упыриха попыталась взлететь, но получился лишь невысокий прыжок.

— Думаете, вы первые, кто решил на меня поохотиться? — Голос стал хриплым, низким, неприятным. Утирая лицо рукавом, упыриха, скрючившись, пятилась от парней. Те по широкому кругу обходили Крокодиловну с разных сторон.

— Ваши травки, как и святая вода, практически не действуют. Просто те, кто об этом знают, уже не могут рассказать. — С этими словами красноглазая тварь выпрямилась и с лёгким хлопком исчезла.

— Где? Где она? — Макс стал вертеться, ища глазами врага.

— Максим Андреич! Она сбежала!

— Не дождёшься. — Внезапно материализовавшись совсем рядом, всклокоченное существо в дорогом пальто схватило наставника за грудки и швырнуло его с нечеловеческой силой. Мужчина пролетел через весь двор, врезался спиной в полуразрушенный сарай, свалился на землю и затих.

— Максим Андреи-и-ич! — Заорал Славка. Ему наконец-то стало страшно.

Что бы ни говорила Крокодиловна, зелье сделало своё дело. Упыриха больше не растворялась в воздухе, летать не пыталась и бегала за парнем совсем по-человечески, хоть и очень быстро. Даже запыхалась немного. А Славка, наяривая круги вокруг дома, сарая и полуразвалившейся бани, лихорадочно соображал, что же делать дальше. В бутылке отвара почти не осталось, поэтому Коваль отбросил ставший ненужным предмет, на бегу вытащил из кармана осиновый кол.

Секунды, которую парень потерял, пока возился с карманом, оказалось достаточно. Инесса Геннадьевна настигла его одним прыжком и повалила на землю. Коваля обдало резкой, насыщенной вонью разлагающегося тела — упыриха сегодня не позаботилась о парфюме.

— Отдай, мальчик! — Прошипело создание, вырвало колышек из руки и отбросило подальше.

***

Оксана и Виктор давно спали, по традиции выпив пива. В соседней кровати похрапывал Глебушка — Марина отвлечённо подумала, что родители зря отказались удалять брату увеличенные миндалины. Но затем мысли вновь вернулись к Славе и учителю.

Сказать, что Сычкова волновалась — это значит, не сказать ничего. Она сидела за компьютером, бессмысленно уставившись на десктоп. Ложиться спать даже не собиралась, пока не позвонит Слава.

Бред в её жизнь пришёл совершенно неожиданно. Девушка всегда отличалась трезвым рассудком и насмешливым отношением ко всему мистическому. Но за последнюю неделю пришлось поменять взгляды.

Страх за себя давно прошёл благодаря классному руководителю и другу-родственнику. Сейчас она переживала только за них. Но какая-то первобытная женская уверенность, что мужчины могут справиться с любой проблемой, немного успокаивала.

И, как оказалось, зря.

«Да-да, сиди, расслабляйся. Жди. Осталось недолго, всего несколько минут. Следующие — ты и твои мерзкие родственнички!»

Марину словно обдало ледяной водой. Сначала пришло удивление — как упыриха смогла залезть в голову, если на шее, в ушах и на пальцах серебряные украшения. Потом — почему голос упырихи — это не голос Крокодиловны, а чей-то другой, знакомый, но непонятно, чей именно.

И только спустя миг до девушки дошёл смысл сказанного.

Выскочила из комнаты. Пронеслась мимо спящих родителей, не думая о том, что может разбудить. Сени. В темноте сунула ноги в первые попавшиеся резиновые сапоги, схватила что-то тёплое с крючка у двери — мамина телогрейка. Двор. Трясущимися руками не сразу открыла щеколду на калитке.