В фортах второй линии отряд Волчьей Погибели узнавали не только по меховым воротникам и моему плащу. Просто во всей Горловине было не сыскать бойцов, одновременно таскающих на себе лук и арбалет. Что поделать, из положения лёжа стрелять из лука практически невозможно, а поползать, подбираясь к серым тварям, нам пришлось изрядно. Кроме того, арбалеты подходили для метания не только болтов, но и дымовых шашек – еще одного оружия, которое мне пришлось “изобрести” и изготовить против стайных и крайне умных хищников. Чуткий нос – уязвимое место не только в плане получения механического урона, даже слабая концентрация раздражающих слизистые оболочки веществ в воздухе здорово нарушала координацию в стаях.

С арбалетами тоже пришлось повозиться: мне нужно было по-настоящему мощное оружие, в идеале копия утраченной при взрыве ренийской ручной баллисты. Увы, кузнецы и плотники в тыловой крепости просто не имели нужных навыков и материалов. Пришлось довольствоваться громоздкими и тяжёлыми упрощенными копиями моих ренийских же машинок. Самострелы получились капризными, на оси роликов постоянно требовалось доливать масло, чтобы механизм не заел, а тетиву посыпать канифолью. Пружины не держали длительную нагрузку, теряя в силе, рычажную механику пришлось заменить на упомянутый ворот, не было предохранителя и системы удержания снарядов при стрельбе под углом к горизонту. Зато – стреломёты получились мощные, едва ли не снайперские. И спокойно терпели негабаритный боеприпас вроде упомянутых шашек. Самое то, чтобы заставить белку размером с динозавра-раптора переключиться на новую цель. Правда, убить одним выстрелом чудовищного мутанта можно было только при большой удаче, но план на этот бой у меня был другой. В конце концов, лично у меня было ещё более мощное оружие – и мне, вот оказия-то, как раз требовалось его испытать.

Ситуация на дороге к нашему возвращению ничуть не изменилась: четверка лошадей, один окровавленный лошадиный труп и пять человек. Четверо с пиками, пятый, в сияющих белизной даже на фоне снега одеждах – без видимого оружия. Это он, кстати, зря: Свет прекрасно умеет напитыватьпредметы, которые можно использовать как проводник или излучатель магии. Недаром символом Белой Церкви служит именно меч.

Белка рыже-бурой громадиной топталась вокруг удачно остановленной группы. Те не могли сдвинуться – едва сдерживали находящихся в крайней степени испуга коней. А порождение Шрама никак не могло добраться до вожделенного живого мяса: противоположная благоприобретенной Первостихия разрушала плоть тёмных лучше кислоты гидры… точнее, должна была разрушать. Похоже, сил у клирика было всего ничего, точнее не сил, а силы. Силы воли. Именно на ней работал Свет, и я видел, на что он способен в нужных руках. Маша, мой бывший вассал, ныне Светлый Рыцарь, за несколько секунд наполовину прикончила, наполовину разогнала огромную стаю волков, которая до этого буквально смела мой отряд. Собственно, изменённые потому и боялись Света пуще огня… но тут, видимо, голод победил инстинкт самосохранения. Да и вообще мысь была какой-то худой, обтрёпанной и скособоченной – похоже, кто-то сильный задал твари хор-рошую трепку, заставив сбежать за вал. Свите Белого сообразить бы бросить лошадиный труп монстру – может, отвлекшись на дармовую жратву, рапторобелка их бы упустила. Ладно. Работаем.

– Соболь, заряди твари болтом в голову, – обозначил цель я, расстёгивая ремешок на кобуре.

– До мозга под таким углом не дойдёт, в глазнице застрянет, – в своем умении выбить твари глаз стрелок не сомневался.

– Пойдёт, пусть бежит на нас, – я вытащил артефактомёт, отжал предохранитель. – Проверим новую игрушку в деле.

* * *

Пускатель артефактов был, пожалуй, самым сложным дистанционным оружием из всех, что мне довелось использовать. Именно использовать, потому что если говорить о “держал в руках”, то тогда первенство, несомненно, держал лук. Кажется, палка и верёвка — что там может быть такого-то? Никакой точной механики, и уже тем более роликов, по которым скользит тетива в ренийских машинках. Но именно эта кажущаяся простота конструкции охренеть как много требовала от стрелка. И натяни тетиву правильно, и отпусти так, чтобы не засадить себе по пальцам или предплечью, и взятый прицел (про прицеливание вообще отдельная песня) удержи. Я, честно, лучше с механикой самострела возиться буду.

В артефактомёте тоже использовалась достаточно тонкая и точная механика – обеспечивала подачу боеприпасов в ствол. И за ней тоже надо было следить — смазывать, чистить, не допускать попадания грязи и пыли. Кстати говоря, если уж сравнивать с арбалетом – взведённый механизм “пистолета” не мог оторвать тебе засунутые не туда пальцы. Зато при боевом использовании убиться при помощи пускателя было раз плюнуть. Просто выстрелить во что-нибудь достаточно близко от себя.

Увы, я практически не интересоваться современным оружием на Земле. Потому точно не могу сказать, как бы классифицировались снаряды, которыми стрелял артефактомёт. Но если подумать и напрячь память… Магический метатель, стреляющий взрывающимися при столкновении с целью огненными шарами вроде бы можно приравнять к гранатомёту с фугасным боеприпасом. Тогда пускатель артефактов будет… ракетной установкой с бронебойными боеголовками*!

Горец был столь любезен, что вместе с оружием передал мне и инструкцию по эксплуатации к нему. Блин, я едва не пустил прямо перед ним скупую мужскую слезу: довольно толстая книжица, заполненная не только текстом, но и схемами, вызвала неожиданно сильное чувство дежавю! Ещё бы упаковку добавить — и словно в земной магазин за дорогой статусной покупкой сходил... Гхм. Так вот. Инструкция к артефактомёту прикладывалась не просто так – она действительно была нужна. Не понимая особенностей работы оружия эффективно им воспользоваться можно было только случайно. Зато если при выстреле учесть все необходимые условия для успешного поражения цели – результат должен был быть воистину впечатляющим. Ведь подобные, не побоюсь этого слова,орудийные системы создавались целенаправленно против самых сильных и опасных тварей Шрама!

[*Правильно говорить “бронебойными боевыми частями”, но простим Арну отсутствие знания терминологии.]

Тренькнула и одновременно прошипела тетива – у блочных арбалетов своеобразный “голос”. Хотел бы я сказать, что тяжёлый болт молнией мелькнул в воздухе — но нет, при стрельбе на большие расстояния проследить его полёт было вполне по силам. Вот снаряд достиг максимальной высоты пологой траектории, остриё болта чуть наклонилось вниз … и пробило рыже-бурому чудовищу орган зрения. Что ж, я ничуть и не сомневался.

Отвальные — мастера стрельбы из мощных луков, потому новое для них оружие освоили во время охоты на волков очень быстро. А Соболь кроме всего прочего был вторым штатным снайпером десятка разведчиков, потому без проблем сумел просчитать движение твари и взять нужное упреждение. Правда, как я и предполагал, ранение рапторову белку не только не убило, и даже особо не повлияло на здоровье. Зато – ещё больше разъярило! Мгновенно определив, откуда пришла новая угроза, тварь с громовым цокотом бросилась на нас. Благо мы все втроём в полный рост стояли посреди пустой дороги — сложно не заметить. А вот теперь мой выход.