Правила не соблюдаются. Если Аврора передумает и захочет смерти Дрейгера, тот умрёт.

К сожалению, она была непреклонна и намерена позволить ублюдку прожить столько, чтобы заплатить за преступления в тюрьме, так что они с Авророй установили заклинания вокруг дома, позволив Хоку уйти, не беспокоясь. Учитывая заклинания и её нового защитника — кем бы он ни был — Аврора в безопасности. Хокин сомневался, что существовало более безопасное для неё место.

Он поцеловал её, пообещав вернуться через несколько минут. Без крыльев Хокину пришлось воспользоваться завесой невидимости, а затем перенестись в дом Дрейгера. Но ещё до того, как полностью материализовался внутри, почувствовал запах ужаса и крови.

Что-то было не так.

Выругавшись, он призвал оружие, электрический шок, который оглушил бы кого угодно — или что угодно — с чем столкнётся.

С задней части дома доносился шум… плач? Хок двинулся по коридору, замедляясь, когда увидел кровь, вытекающую из спальни.

Чёрт. Острая боль пронзила грудь. Если Дрейгер убил ещё женщину, Хокин себя не простит. Готовясь к худшему, он вошёл в комнату. Оказалось, что Хокин совсем не был готов к кровавой бойне, которую увидел перед собой. Стены, потолок, мебель, всё забрызгано… но не кровью. Кусочки плоти, внутренности и даже зубы валялись во всех углах. И все части Дрейгера. Нога на кровати. Рука на полу. Другая рука на потолочном вентиляторе. Хок даже знать не хотел, где находилась голова.

Чёрт. Этот дом придётся снести, потому что после того, как фотографии с места преступления станут общедоступными, никто здесь жить не захочет.

Хокина напугал шум, и он повернулся, инстинктивно призывая косу. Обнажённая, вся в крови, женщина сидела в шкафу, прижимая руку к ране на бедре. Она показалась знакомой, но почему?

Хок вышел из-за завесы невидимости, но женщина даже не удивилась при виде него. Остекленевшими глазами, она без страха, но с осторожностью осматривала его.

— Кто ты? — Она выскочила из шкафа и подошла ближе к двери, увеличив между ними расстояние. — Убьёшь меня?

— Убью? Что? Нет, — тихо запротестовал он, боясь её спугнуть. — Я пришёл убедиться, что он больше никому не навредит. Ты в порядке? Он тебя ранил?

Скрючив пальцы, словно кошка выпускала когти, женщина гортанно зарычала.

— Не в этот раз.

— Это ты сделала? — Когда она не ответила, Хок внимательно осмотрелся, и внезапно жесты женщины стали ясны, особенно учитывая совпадение со следами когтей и зубов на частях тела и разорванной женской одеждой на полу. — Ты оборотень. Львица или тигрица, да? — Частенько одежда оборотней превращается в лоскуты, когда они перекидываются. Женщина продолжала молчать, и Хокин вздохнул. — Ну, он заслужил смерть, так что молодец.

Он искренне одобрял такое правосудие и надеялся, что Аврора не слишком разочаруется. Хокин мог, по крайней мере, гарантировать, что власти узнают правду о Дрейгере. Фотоальбом с жертвами лежал на комоде, открытый на ужасной странице, и полицейским не составит труда выяснить, где укрытия Дрейгера, как только поймут, что ищут.

Голос женщины дрожал, когда она заговорила:

— Ты… знал, что он такое?

— Я слишком много о нём знал. — Он нахмурился. — А ты как узнала? И кто ты?

Она вязла фотоальбом с комода, держа его, словно гранату, перелистнула пару страниц и протянула Хоку, у которого свело внутренности, при виде фотографии мёртвой, расчленённой женщины, злобная копия которой стояла перед ним. Теперь он понял, почему она выглядит знакомой.

— Проклятье, — злобно проговорил он, захлопнув альбом. — Ты близняшка Лекси?

— Нет, — ответила она с низким, мучительным рычанием. — Я и есть Лекси. Он пытал меня и убил. — Она схватила с вешалки одну из зелёно-жёлтых футболок Дрейгера и надела её. Вещь доходила ей до середины бедра. — У меня было девять жизней, осталось всего шесть.

И что, чёрт возьми, сказать на это? Он мог только представить, каково пережить три своих смерти и помнить их. И ей предстояло пережить ещё не одну. Бедной женщине нужна терапия.

Вдалеке послышался вой сирен.

— Мне жаль, — с трудом выдавил он. — Нам лучше уйти. Перенести тебя куда-нибудь?

Она скептически прищурилась, и Хок не мог её винить

— Не думаю.

— Я ангел, — тихо пояснил он. — Можешь мне верить. Могу, перенести тебя куда хочешь.

Она с сомнением фыркнула и прищурилась сильнее так, что от глаз остались лишь щёлочки.

— Ангелы уничтожают мой вид, называют нас слабыми, и я не готова ещё раз умереть.

— Я не боевой ангел. — Он даже не знал, какой именно теперь ангел, да, вскоре, наверно, и не будет таковым. Но в одном уверен, ангел или нет, он станет чертовски хорошим отцом.

Она указала на рану на ноге.

— Знаешь, где ЦБП?

— Слишком хорошо, — пробормотал он. — Пошли.

Сирены завыли громче, когда Хок протянул руку Лекси, но прежде чем перенестись, заметил движение. Он быстро повернул голову, едва не свернув шею. Голова Дрейгера, торчащая из-под кровати, начала… разлагаться. Какого чёрта. Хок перевёл взгляд на остальные части тела, которые тоже разлагались. Руги, ноги, туловище… всё сдувалось, как шины без воздуха.