Но, проклятье… Хокин её искушал. Да, сейчас он злился, но ангелы же добрые. Сколько эмоционального багажа он мог скрывать?

«Раньше мне никто не помогал».

Ладно, может и много.

Все, с кем Аврора разговаривала, рассказывали, что Мемитимы выросли в ужасных условиях. И даже после того, как их забирали из человеческого мира и знакомили с работой, для которой они созданы, жизнь так и не казалась замечательной.

Неужели возможно, что у тебя нет выбора, как жить или чем заниматься? Она, может, и пошла в Спа-бизнес, потому что так получается, собирать необходимую для жизни энергию, но правда в том, что она наслаждалась этим. Ей нравилось делать людям приятно. Миру нужны счастливые, позитивные люди. И судя по тому, что видела, Мемитимам необходимо воспользоваться таким спа.

— Ну? — Он стоял на другом конце комнаты, крепко сжимая бутылку, и смотрел на неё таким же пылающим взглядом, как и его отец на портрете внизу. Боже, каково это, когда вся его сила будет сосредоточена на ней? Будет касаться её? Окажется в голове? Хокину нужно лишь посмотреть на Аврору, и она начинает трепетать. Холодный воздух в продуваемом сквозняками замке стал теплее.

— Ладно, только не говори, что я тебя не предупреждала.

— Ты так и не делала.

— Что?

— Не предупреждала.

Она фыркнула.

— Когда я сказал не говорить, что не предупреждала тебя… Я предупредила.

От его ленивой улыбки она застонала. Хокин дразнил. Ей нравились эти краткие проблески веселья в его деловой внешности. С момента их встречи, он всегда в боевой готовности и, несмотря на дерьмовые обстоятельства, приятно видеть, что он немного расслабился. Конечно, это может как-то иметь отношение к почти пустой бутылке в его руке.

Она посмотрела на свой стакан с алкоголем для храбрости, но ей это не нужно. Даже если гены суккуба уже не работали, подготавливая тело страстью, она всё равно хотела бы Хокина. Как и хотела помочь.

Когда он сделал ещё глоток, она поставила стакан на столик и повернулась к Хокину.

— Ещё одно предупреждение. — Она стянула футболку через голову. — Некоторые сцены могут быть не предназначены для юных зрителей. — Аврора кинула футболку на кровать и потянулась, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

— Что ты делаешь? — прохрипел он, держа бутылку у рта.

— Быстрый способ — секс. — Она кинула бюстгальтер сверху футболки и покраснела, когда Хокин уставился на её грудь. — Ты в игре?

Долгий, мучительный момент Хокин молчал. О, Боже, а что, если он откажется? Как стыдно. Она совершила огромную ошибку и сейчас выглядела дурой. Задыхаясь от унижения, она подняла руки, чтобы прикрыться, но Хокин покачал головой.

— Не надо. — Его голос стал хриплым рычанием с ноткой страсти и мрака, и резонансом пронёсся по телу Авроры, скапливаясь жаром между ног. — Ты прекрасна.

— Это значит…

Не успела она договорить, как Хокин впился в её губы, тело зажал между собой и холодной, каменой стеной, а руками впился в плечи с такой силой, что мог оставить синяки. Восхитительно.

Неужели Хокин собирался это сделать? Серьёзно, мать твою? Первый раз за столетия заняться сексом с женщиной? Он решил нарушить все правила Мемитимов, и сделать это с наслаждением. А ещё нарушать правила, он будет с самой потрясающей женщиной, которая имела полное право ненавидеть его за роль в защите жестокого убийцы, который охотился на неё. Черт, он начинал ненавидеть себя.

Он обнял Аврору за талию, и вся ненависть испарилась под жаром желания, которого он так давно не испытывал. Нет. Он никогда не испытывал такого непреодолимого желания быть с кем-то не временно, а всепоглощающе. То, что происходит между ними, возможно, не первый шаг к вечности, да и из-за того, то Хокин Мемитим не может иметь этого ни с кем, кроме другого ангела.

Внезапная мысль о том, что однажды он возьмёт ангела в пару, потрясла его. Хокин предполагал, что пройдёт все испытания Мемитимов и превосходно выполнит свою работу на Земле, затем присоединится к Совету, а уж потом найдёт себе женщину.

Но когда Аврора коснулась губами линии его челюсти, а руками ласкала чувствительную кожу на спине там, где когда-то были крылья, мог думать только о том, чтобы быть с ней. И ему плевать, сможет ли Аврора облегчить боль. Он всю жизнь Мемитима заботился о других, кто этого не заслужил. Каждый подонок, которого он защищал, съедал частичку души, и Хоку давно пора сделать что-то жизнеутверждающее для себя.

Вот, и это он тоже хотел изменить, если бы попал в Совет Мемитимов. А теперь, Хок чертовски уверен, что этого не произойдёт, чувство потери в месте, где раньше были крылья, болезненно ясно это подтверждало.

— Нет, — выдохнул он, отстраняясь. Он споткнулся, опрокинув поднос, стоящий на тумбочке. Всё содержимое и бутылка водки полетело на пол и разбилось, разбрызгивая повсюду алкоголь.

— Эй, — с тревогой в голубых глазах, позвала Аврора. — В чём дело? Ты в порядке?

Абсолютно, нет. Он больной на всю голову.