Вопросы, вопросы… я обхватила гудящую голову, нужно поспать, завтра буду искать возможности обыскать замок.

Со стуком зашла горничная:

– Травяной отвар для лучшего сна.

– Я не просила.

– Это леди Эприл сказала вам отнести, - отвела глаза служанка.

– Хорошо, спасибо, - я взяла стакан в руки. Отвар не был горячим.

– Пейте, леди, я отнесу стакан на кухню, - поторопила меня горничная.

Я сделала глоток, отвар был горьковатым, стараясь не вникать во вкус выпила сразу и отдала стакан горничной.

Резко потянуло спать, я добрела до кровати и рухнула без сил.

Странный был этот сон: будто явь, будто я вышла в тот самый коридор, где видела статуи, и стук их сердец слился в один, грохочущий и неизбежный - стук сердца замка.

Будто статуи смеялись, плакали и кричали, но никто не пришёл, будто одна из мраморных девушек, взглянув на меня сказала:

– Новое сердце, смотрите, смотрите!

И они все уставились слепыми белыми глазами, ощупывая меня взглядами. Будто я мельком увидела свою руку и вскрикнула от ужаса - она была непорочно белая, и платье, и вторая рука, и ноги, будто я стала одной из них.

А утром меня разбила небывалая слабость, первым делом, проснувшись, я осмотрела себя, никаких следов мрамора не обнаружила, зато встать с кровати не смогла и пришедшая утром с умыванием горничная помогла мне сесть и умыться.

– Скажите, маркизу, что я плохо себя чувствую и прошу завтрак поднять в спальню.

Горничная согласно кивнула головой, слуги здесь на редкость были молчаливы.

К обеду моя болезнь не прошла, но сил явно прибавилось, и к ужину я не вышла, хотя вполне могла уже ходить, но не торопилась показывать это. Служанка приносила мне поднос с едой, большая часть из которой, так и оставалась нетронутой.

После ужина ко мне заглянула Эприл, цыкнула на медлительную горничную и оставшись со мной наедине, сказала:

– Фаинесса, что с тобой? Почему ты целый день не выходишь из комнаты?

Я села прямо и как могла пригладила, спутавшиеся волосы:

– Эприл, это так твой отвар на меня действует.

– Мой отвар?
– побледнела виконтесса.

– Вчера от тебя пришла горничная с белыми волосами и принесла отвар для сна, я его выпила, и никак не могу побороть слабость.

Эприл занервничала:

– Я не присылала тебе ничего, это замок. Он торопится оставить тебя здесь. Мне нужно кое с кем поговорить, извини.

И она выскользнула из комнаты. Я как можно быстрее накинула на себя лёгкий тёмный плащ и последовала за ней. Эприл шла широкими шагами, как человек, боящийся, что если остановится, то передумает в своих намерениях.

Она остановилась у апартаментов матери и тут же постучалась:

– Войдите, - послышалось из-за двери.

Эприл зашла внутрь, а я, пару секундами спустя, прильнула к замочной скважине, да, да, я подслушивала. Негодящее для леди занятие, но перед лицом загадочных неприятностей условностями можно и пренебречь.

– ... не трогайте Фаю!
– эмоционально крикнула Эприл, - что же вы за люди?

– Эприл, пожалуйста, успокойся. Мы никого не трогаем, сам замок выбирает себе невесту.

– Мама, ты можешь не обманывать меня, сколько девушек на моей памяти остались здесь? Три, четыре? Брат не пожалел даже собственную жену, а уж она не могла быть невестой никаким образом.

– Эприл, ты сильно возбуждёна, любая встречная молодая девушка кажется тебе близкой подругой. Иди в свои комнаты и я забуду, что ты мне только что наговорила.

– Леди, я расскажу новому королю о творящихся здесь злодеяниях

– Благодаря этим злодеяниям, ты жива и при титуле.

– Лучше я буду жить в нищите, чем с вами!

– Выпей воды, это тебя успокоит.

Я успела спрятаться в нишу с большой вазой, когда отворилась дверь и вдовствующая маркиза шла, обняв Эприл за плечи, а та шла безвольно и безучастно. Леди Д'Ясен передала виконтессу подбежавшей горничной, а сама направилась к кабинету маркиза, мне повезло, что коридор освещался тускло, прислуги в замке мало, и все действие происходило на противоположном от меня конце коридора.

Я так же тихо, несколько раз оглянувшись подошла и к закрывшийся за леди двери кабинета

– .... Эприл начинает мешать - раздался негромко голос матери маркиза, сам же он продолжал молчать, - необходимо принять меры. Что ты молчишь? Ты хочешь, чтобы все узнали о твоём позоре?

– Мама, - с досадой произнёс маркиз, - это не моя вина, это дурная кровь моей покойной жены.

– Покойной? Кхм, - выдала неприличный смешок леди, - что же нам делать с Эприл?

– Мама, она моя сестра, бестолковая, но все же сестра. Я не могу идти на крайние меры.