До меня ещё доходила суть происшествия, когда Риннар крикнул:

– Ближе ко мне!

Обзор мне закрывали богатые зеленью ветки упавшего лиственного дерева, на той стороне мелькали вспышки, слышались крики. Я растерянно оглянулась, Оникс нервно пританцовывал, ко мне никто не спешил убивать, но и оставаться на месте желания не было.

Пробраться к магу можно было только по пригородным зарослям, преграда надёжно перекрыла наезженную дорогу и даже захватила всю обочину с низкими кустарниками.

Единственный возможный путь верхом была дорога обратно в Шоешон, но как бросить Риннара?

Пока я пыталась помирить совесть со страхом, путь к бегству был отрезан. На дороге показались несколько фигур самого разбойнического вида. Они были вооружены короткими мечами, большим ножом, а один держал в руке заморскую диковинку: ручную пушку, стреляющую кусочками металла. Не стоило забывать про арбалетчика, пославшего мне пламенный привет.

Мужики приближались быстро, но после того, как Оникс достал одного копытом, встав на дыбы, и тот остался лежать на земле, а второго погнал, прокусив ему руку, так опрометчиво сунутую ему в морду, оставшиеся в строю, с ножом и пищалью рассредоточилась и уже без ухмылочек попытались взять меня в клещи. Я чуть не плакала: кроме мерина никакого оружия у меня не было. Даже завалящей палки.

Оникс вертелся как укушенный осой, но пулю ему не перехитрить, разбойника откинуло назад, но цель он поразил. "Цель" удивлённо дёрнулась от вспыхнувшей личной защиты и решила идти напролом.

Очень вовремя один, брошенный мною на произвол судьбы, маг, наконец, справился со своей частью разбойников и решил проверить как у меня дела.

Дерево-преграда вспыхнуло огромным факелом, заставив отшатнуться "моих приятелей" и в огненном ореоле появился разъярённый маг. Он не оставил шанса Птенчику, той пришлось как заправской лошади в городском аттракционе, прыгать сквозь огненное кольцо.

Риннар бросил на меня малопонятный взгляд и уставился на незадачливых убивцев, те не заставили себя долго ждать, укушенный и с пищалью испарились сразу, с ножом посчитал, что сможет постоять за себя и направил оружие в сторону спешившегося Риннара, тот махнул рукой и разбойник, завизжав, упал на землю, его одежда пылала, и он срывал её, катаясь по дороге.

Через пять минут мы остались в одиночестве и если бы не догорающее дерево, ничего не говорило о нападении. Убегая, разбойники захватили и лежащего после удара Оникса мужика и уже голого, последнего соперника мага.

– Ты в порядке? Прости, что так долго, пришлось повозиться, - Риннар подошёл ко мне и помог спешиться. Ноги не держали, а руки предательски дрожали, выдавая всю степень страха.

– Все нормально, - выдавила я, ещё не хватало, чтобы маг со мной возился, когда нам до поместья осталось совсем немного. Риннар обнял меня и прижал к груди, я слышала мерный громкий звук его сердца и благодарила Богиню, что мой спутник именно этот недоучка, только что спасший мою жизнь и, возможно, честь.

– Спасибо тебе, - проговорила я в пыльную куртку мага, - я совсем не умею драться. Оникс просто умница, защищал меня как мог.

Риннар водил вокруг меня руками:

– Скорее всего он обучался как конь стражника. Слушай, у тебя отсутствует личная защита, которую я на тебя ставил, ты не ранена?!

– Там был громила с пищалью, он и выстрелил, но пуля не причинила мне вреда, - я уже потихоньку успокаивалась, нервное потрясение проходило. Со стороны обуглившегося дерева показалась повозка с целой семьёй, едущих со своим скарбом на ярмарку. Возница удивлённо слез со своего места и, успокоив лошадей, подошёл к нам, перелезая через угли.

– Ребятушки, чай свезло вам и вы с колесницей Богини встретились?

(Огненная парадная колесница очень нравилась божественной жеманнице).

Мы зашлись в громком смехе, выпуская из себя напряжение, страх и испытывая облегчение.

Первым успокоился Риннар:

– Нет, отец, то разбойники шалили, пришлось их немного потрепать. Думаю с недельку дорога безопасна будет.

Он помог мне забраться в седло, враз отпустившее потрясение заставило обмякнуть мышцы как тетушкино желе.

Оникс щипал травку и, вообще вёл себя весьма спокойно. Он без паники переступил через тлеющие остатки большого дерева и потрусил в сторону поместья.

Спустя два часа мы, наконец, прибыли на место.

Кузина тетушки госпожа Дорина Лихбен была замужем за скотовладельцем, поэтому и большую часть года их семья проживала в загородном поместье, только на зиму уезжая в городской дом. Они торговали как шкурами, так и мясом, и ремесленными изделиями, для чего на территории их поместья был построен целый город мастеров. В основном, кожевенников и сапожников, так что моя дальняя родня (дальше просто некуда) всегда щеголяла в самой изысканной и модной обуви. Так вот, тётушка Дорина очень мнительна, и как-то приглашённая для старшей дочери гадалка (чтобы узнать, когда этот цветочек уже выйдет замуж, освобождая очередность для двух других сестёр), сказала госпоже Лихбен, что жизнь её близится к закату и однажды она проснётся обновлённой. Уж не знаю, что конкретно имела в виду эта работница магической отрасли, но с тех самых пор, как минимум, раз в год тётушка Дорина "умирала", готовилась к этому событию очень помпезно, оповещала родственников, близких друзей, присылала за ними экипажи, оплачивала дородные расходы, писала очередное завещание, приводила дела в порядок. Так как тетушке ещё не стукнуло и шести десятков, многие оповещенные попросту не желали прерывать свои дела и лететь на зов "умирающей". Только тётя Рокса неизменно и преданно приезжала к кузине, успокаивала её, и как могла возвращала к жизни, не понимая, что тут может помочь только полное игнорирование подобных просьб. Господин Божен, по стечению обстоятельств, был вхож в дом к Лихбенам и являлся так же и их делопроизводителем. Проживал же он в соседнем городишке в очень милом небольшом доме.