Все пилоты, кроме Края и Лии. уже заняли свои места в здоровенном ангаре, закрепив громоздкие машины в специальных захватах.

Добежав до шаттла, Тор со Степлером с ходу залетели внутрь, затаскивая за собой порядком обшарпанную кабину Наёмника.

Мурка, не дожидаясь пока опоздавшие поставят мехов в крепления, поднялась в воздух, на ходу закрывая дверь шлюза.

Одновременно с «Москвой», стартовал и маленький шаттл, прикрывая ее с одной стороны, отвлекая огонь с земли на себя.

Уже удаляясь от места где команда Края так нелепо попала в засаду, Мурка вывела на экраны картину гибели второго корабля.

Он, поднявшись на высоту около километра, принял на себя удар всего того, что могло стрелять, и накренившись, лопнул словно перезрелый арбуз, разлетаясь во все стороны огненными брызгами.

— Хоть так... — проговорил Жека ни к кому конкретно не обращаясь. Ему было до ужаса жаль полюбившийся кораблик, да и чисто с практической точки зрения, потеря шаттла больно била по «бюджету» их и так невеликого подразделения.

— Куда летим кэп? — Бодрым голосом спросила Мурка.

— Все живы здоровы? — обратился Жека к товарищам.

— Олег в отключке, но вроде ничего серьезного. — Ребята столпились возле катапультировавшегося пилота.

— Ну не знаю... — Протянул Боб, — автодок вон как заливается, уже инъекций двадцать ему влупил, а он до сих пор не оклемался...

— Кстати, насчет уколов, надо бы для профилактики аптеки поюзать, столько сегодня реакторов рвалось, фильтры могли и не справиться. — Добавил Жека, поправляя съехавший набок пояс.

— Как скажешь, надо, так надо. — ответил Афрагон, и полез в кабину Бешенной Кошки.

«Москва» летела ровно, без рывков и провалов, хотя после гибели второго шаттла ее тоже хорошо зацепило, но основная масса ракет была сбита на подлете, прорвавшимся же, особых повреждений нанести не удалось.

И теперь Мурка вела шаттл, стараясь держаться безлюдных мест, что ей легко удавалось, — на этом континенте никаких поселений не было в принципе.

План дальнейших действий созрел сразу, и Жека поделился соображениями с Краем. Если коротко, то друзьями овладело желание отомстить, причем сделать это с пользой, и сейчас Край с Муркой допрашивали Лию, выпытывая все что она знала. Если раньше пилотесса не слишком откровенничала, то теперь, после того как её саму чуть не убили ее же наниматели, — ничего не утаивала.

Родилась девушка в диком, одном из подобных этому, мире. «Дикими», называли системы не примкнувшие ни к одному из многочисленных союзов и образований. На бумаге они являлись частью Федеративного содружества, но реально принадлежали сами себе.

Жили там как правило потомки колонистов, считающие никому не нужную планету своим домом.

Это были либо окраинные миры, либо миры не особо пригодные для жизни, как правило обделенные полезными ископаемыми и другими ресурсами.

Родителей своих Лия не знала, — первые воспоминания детства начинались лет с шести, а в этом возрасте она уже находилась в одном из питомников клана.

Кланы, в этом мире отличались от известного землянам. Если там так называли потомков ушедших когда-то солдат Керенского, то здесь это были просто обособленные семьи, посвятившие себя искусству войны, и отдавшие этому нелегкому ремеслу не одну сотню лет.

Вот к одной из таких семей и принадлежала девушка.

Все войны клана появлялись на свет из пробирки, отредактированные еще в зачаточном состоянии. Эти бойцы являлись элитой семьи, они получали все мыслимые и немыслимые привилегии, и в итоге те из них, кто дожил до преклонного возраста, входили в совет старейшин.

Но были еще и такие как Лия, родившиеся от нормальных отношений мужчины и женщины.

Если старейшины узнавали о появлении у кого-то из войнов такого потомства, его ждало суровое наказание, а ребенка забирали на воспитание. Эти дети в дальнейшем занимали в клане самые низкие ступеньки, фактически являясь собственностью семьи.

После сдачи экзамена зрелости, результаты, показанные девушкой, впечатлили членов комиссии, и они дали добро на ее поступление в пилотскую школу.

Но происхождение не спрячешь, и даже получив статус полноценного водителя робота, она все равно являлась чужой для своего окружения. После потери Тора, — а робот выдавался пилоту, — если он не принадлежал к элите, — один раз, она могла забыть о продолжении карьеры, более того, в качестве наказания вполне могла оказаться в одном из походных клановских борделей.

И хоть меха вернули, ей он уже не принадлежал, ведь отдали его не лично Лие, а нанимателю, и на ближайшем совете старейшины обязательно поставят вопрос о наказании.

О войне с киборгами она упомянула сразу, — особенно впрочем не акцентировав, — длящаяся не первую сотню лет, она воспринималась пилотессой как нечто постоянное, не имеющее ни начала ни конца, тем более что наемники ее клана участия в ней не принимали, нанимаясь на службу в основном на небольшие планетки, для участия в мелких планетных конфликтах.