— Петр. Ты где? Помоги мне закрыть окно, — Татьяна укуталась в теплый плед и закричала в пустоту темной квартиры, надеясь услышать голос мужа из другой комнаты, но ответа не последовало, повсюду был только дикий вой ветра, ничего более.

Встав с дивана и прикоснувшись голыми ступнями к холодному полу, успевшему покрыться снежной крошкой, она медленно побрела к окну, в надежде, что ей удастся закрыть его как можно скорее и оборвать проникновение зимнего морозного воздуха в квартиру.

Но дойти до окна ей так и не удалось. Девушка внезапно почувствовала, как ее легкие обдало болезненным жаром, нечто жидкое и вязкое заполнило дыхательные пути и начало с тяжелым кашлем выходить наружу. Девушка прикрыла рот рукой и попыталась освободить свое дыхание, с надрывом перхая, прилагая большие усилия, чтобы оставаться на ногах. Убрав ладонь с губ, она заметила, что ее руку покрывали следы свежей крови, вырвавшейся из глубин легких.

— Нет… Нет… — в панике прошептала она, чувствуя, как струйка крови медленно стекает с ее багровых губ, спускаясь все ниже к подбородку. — Нет!

Татьяна замерла на месте и стала, тяжело дыша, вглядываться в темноту своей квартиры, чувствуя, как острые, как осколки стекла, снежинки царапают ее спину, прикрытую уже практически не согревающим тело пледом. Через пару мгновений она заметила около входа в спальню слабое движение. Затем из мрака медленно выплыл чей-то мужской силуэт, облаченный в военную форму времен Первой Мировой войны, которая была изрядно порвана и покрыта ошметками человеческого тела и кровью, которой на ткани было настолько много, что она капала на пол.

— Эрван… — девушка сразу же узнала его, едва тусклый свет ночных фонарей, доносящихся из распахнутого окна, осветил его уставшее лицо.

Он стоял у входа в гостиную и испепелял Татьяну мертвым взглядом, лишенным каких-либо эмоций. С него продолжала стекать кровь, и ей уже удалось образовать вокруг ног Эрвана самую настоящую лужу, которая стала растекаться по полу, занимать с каждой секундой все большую площадь.

— Нет, это всего лишь иллюзия. Тебя здесь нет, — сквозь слезы начала шептать девушка, медленно отступая назад, даже не чувствуя, как ее тело полностью онемело от продолжавшего проникать сюда зимнего холода. — Пожалуйста, оставь меня. Прошу тебя.

— Ты же так хотела найти меня, — едва слышно прошептал он и сделал шаг в сторону девушки, простирая к ней свои белые, как снег, руки с выпирающими наружу синими венами. — Почему ты боишься?

— Я просто устала. Устала от всего этого ужаса. Тебя больше нет. Ты мертв. Я просто начала медленно сходить с ума.

— Ты не сошла с ума. Я здесь, перед тобой.

— Тебя больше нет. Ты всего лишь иллюзия. Это обыкновенный сон. Я здесь одна.

Эрван неожиданно замер на месте и достал из-за пазухи что-то блестящее. Татьяна поняла, слегка приглядевшись уставшими сонливыми глазами, что это боевой нож, даже с расстояния была возможность ощутить, насколько он острый и способен с первого удара проникнуть в плоть. Подобное оружие остановится только тогда, когда рукоятка упрется и не даст лезвию войти в тело еще глубже. Юноша вновь взглянул на Татьяну своим безжизненным взглядом и поднял перед собой нож, готовясь в любой момент совершить удар.

— Ты убила меня. Ты сделала это.

После этих ядовитых слов юноша совершил первый удар. Татьяна вскрикнула и поняла, что лезвие ножа пронзило его грудь. Но после первого удара он совершил еще один, и так продолжалось еще несколько раз, пока кровь, вырывавшаяся из пробитой груди, не забрызгала его лицо и все, что находилось рядом с ним.

— Нет!!! Остановись!!! — девушка со всех ног бросилась к юноше и вцепилась железной хваткой в его руку, которая судорожно сжимала пропитанный кровью нож. Татьяна сделала попытку выбить у него оружие, но тот из последних сил пытался сделать еще один удар по своему телу, но Хапперт оказалась сильнее, и через минуту острый предмет оказался в ее руке. Юноша какое-то время с широко открытыми глазами смотрел на свои окровавленные руки, но после его ноги пошатнулись, и он обессиленно рухнул на пол. К счастью, Татьяна вовремя спохватилась и не дала юноше возможности разбить свой череп об угол комода, стоявшего рядом с ним.

— Господи! Господи… — девушка судорожно сжимала его многочисленные раны, но кровь неумолимо выливалась из мужского тела наружу, покрывая все вокруг алым цветом. — Эрван… Нет… Нет…

— Ты… убила меня… Это ты… Это сделала ты…

— Нет… Замолчи. Ничего не говори.

— Ты убила нашего ребенка. Ты сделала это ради денег. Как же я тебя ненавижу. Ты продала себя, как последняя шлюха. Я никого не любил так, как любил тебя. Но ты выбросила мое чувство, чтобы спасти себя и только себя.

— Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, — сквозь слезы прошептала она и как можно крепче прижала окровавленное тело парня к себе, чувствуя, как тепло покидает юношу и вряд ли сможет вновь вернуться к нему. — Почему это случилось именно со мной? Почему именно меня поставили перед таким выбором? Я не хотела этого. Я пыталась все исправить. Я пыталась искупить свою вину перед тобой. Но не смогла.

Девушка прервалась, так как снова почувствовала, как нечто вязкое вырывается из ее легких наружу. Сжавшись от кашля, она выпустила из своих рук бездыханное тело юноши, но тут же прервалась, так как услышала, как кто-то закрыл распахнутое настежь окно и включил торшер, ослепивший девушку своим ярким теплым светом.