— Господи, — сквозь слезы прошептала она и с большим трудом заплакала, так как даже эмоции чувствовались, как удар, сильнейшая боль, которую невозможно стерпеть. — За что? За что?..

***

Эмми медленно высунула голову из-под одеяла и начала быстро смотреть по сторонам, тихо всхлипывая при каждом повороте головы. Адам поморщился сквозь сон и с непониманием взглянул на мешавшую ему спать девочку сонными еще не до конца разлипшимися глазами. В комнате было не так уж и темно благодаря зажженной керосиновой лампе, что стояла на подоконнике и разгоняла призраков этой неспокойной ночи. Поэтому мальчику удалось с первого взгляда понять, что их маленькая гостья напугана.

— Эмми, ты чего? — он вылез из-под одеяла и подошел к ее кровати, заботливо окинув девочку взглядом. — Дурной сон?

— Ты ведь тоже видишь их? — прошептала она и нежно дотронулась до его теплой руки, будто таким образом просила Адама не отходить от нее слишком далеко.

— Кого? — удивленно спросил ее тот и сел рядом с Эмми.

— Их. Тени, что прячутся в ночи. Они наблюдают за мной, каждую ночь. Из-за этого мне страшно подходить к окну. Тени плачут, воют. Их вой похож на волчий. Он очень страшный. Я их боюсь, — девочка вылезла из-под одеяла и сжала двумя руками запястье Адама, все так же испуганно глазея на него. — Мой друг говорил, что они меня не тронут. Он защищал меня от них. Но сегодня его здесь не оказалось, он не пришел. Что-то случилось, нечто ужасное.

— Эмми, это всего лишь плохой сон, — Адам погладил девочку по голове и улыбнулся.

— Я боюсь его больше никогда не увидеть, — девочка положила свою кудрявую голову на его плечо и прикрыла глаза. — Он очень хороший. Если ты его увидишь, то сразу же это поймешь.

Адам вздохнул и еще раз взглянул на девочку, которая успела за этот короткий промежуток времени вновь заснуть, на этот раз крепко и умиротворенно, о чем говорила ее легкая полуулыбка. Мальчик уложил Эмми обратно на кровать и накрыл ее худое тельце одеялом, после чего направился обратно к своей постели, но не дошел до нее, а остановился около окна и посмотрела в сторону заснеженной улицы.

Он тоже видел их. Тени, что живут среди ночи. Они были здесь. И наблюдали за ним, заполнили всю улицу, взяв друг друга за руки. Адам слышал их вой, тихий и протяжный. И от одного лишь их вида у мальчика застывала кровь в жилах, но былой ужас исчез, ему удалось привыкнуть к их присутствию. Пока в комнате горит свет, они не осмелятся сюда войти, ни за что не тронут их.

***

Татьяна дрожавшими из-за стресса руками включила воду в раковине и резкими хаотичными движениями умыла заплаканное лицо, испачканное кровью. С первого раза очистить кожу не получилось, даже мыло не было столь эффективным в данной ситуации. Но после нескольких попыток женщине все же удалось отмыть лицо от кровяной маски. Петр разбил ей нос. К счастью, сильных синяков не наблюдалось, мужчина больше бил в живот и грудь, те места удастся скрыть под одеждой.

Из-за плача под глазами образовались мешки, а верхние веки слегка нависли. Но женщину уже такие внешние признаки не беспокоили, та была счастлива, что все еще жива и твердо стоит на ногах, хотя в тот момент была твердо уверена, что Петр ее убьет, не моргнув при это глазом.

Она поняла, что этот человек стал ей чужим, Татьяна ненавидела его, презирала, проклинала всеми способами, какие только были ей известны. Девушка даже не думала про слова мужа, которые поведали ей о его сексуальных связях с ее приемной матерью, и что он пристрелил Эрвана. Она хотела рвать волосы на голове после услышанного, но не делала этого. Потому что не верила. Не видела смысла это делать, принимать за истину обыкновенные ничтожные фразы, вылетевшие из уст самого настоящего монстра.

Она плакала от боли, физической. Человек, который клялся у свадебного алтаря, что будет ее оберегать до конца жизни, нарушил свое обещание и заставил девушку искать способы защищаться от него.

Татьяна больше не желала находиться в этой квартире. Его квартире. Это место стало для нее опасным, чуждым, отвратительным. Каждая вещь, принадлежавшая Петру, вызывала чувство тошноты. Она люто ненавидела здесь все, даже обычные стены.

Женщина открыла платяной шкаф в их спальне, нашла там давно забытый всеми чемодан, бросила его на кровать и резким движением открыла, взглянув внутрь. Чемодан снаружи и изнутри был покрыт пылью и паутиной. Но Татьяна была не в том состоянии, чтобы обращать внимание на подобные пустяки. Девушка скинула всю свою одежду, что смогла взять за раз, в чемодан, потом закрыла его и поставила рядом с собой, немного полюбовавшись результатом своих действий.

Она решила уйти из этого места, навсегда. Вылететь из золотой клетки и больше никогда не возвращаться, ни при каких условиях.

Женщина открыла сейф и взяла оттуда большую часть денег. Немного отложила в кошелек, а остальное спрятала глубоко в чемодане, чтобы никто не нашел. Расправившись со всем этим, она направилась в прихожую, взяла пальто, накинула на плечи и покинула эту квартиру, поклявшись, что никогда не вернется сюда, даже если Петр будет на коленях просить прощения. Этот человек умер для нее, больше не существовал. Она больше не желала связывать с ним свою оставшуюся на донышке жизнь.

Выйдя из подъезда, Татьяна на короткий миг остановилась около их семейной машины, но, вздохнув, прошла мимо, так и не осмелившись подойти к транспортному средству. Эта железная малышка принадлежала ее мужу, уже бывшему и не существовавшему. И теперь Татьяна не имела права прикасаться к ней, хотя желание было большое. Перехватив чемодан покрепче, она медленно пошла вперед вдоль заснеженной улицы, так и не взглянув назад.

***

Себастьян не пожелал возвращаться в свою квартиру, у него просто не было повода туда направляться. Даже сонливое и подавленное состояние не сумели вынудить мужчину спокойно направить машину в сторону дома, тот повелел автомобилю следовать по совершенно иному пути, что не планировался им ранее. Он поехал в полицейский участок. Мужчина и сам не до конца осознавал, почему сделал такой выбор, в первые минуты Себастьян даже засомневался и пытался развернуться машину в обратную сторону, но после окончательно передумал это делать и лишь прибавил газу.