Он молча снимает с меня наручники, хмурое выражение не покидает его лица. Затем он пожимает плечами, поворачивается к самолету и снова опирается на машину. Я стою на месте, запястья болят от наручников. Вдруг улавливаю движение у двери самолета, поднимаю глаза и замечаю хорошо одетого пожилого мужчину, спускающегося по ступенькам. Он движется медленно и, улыбаясь, подходит ко мне.

– Прошу прощение за все неудобства, Виктория. Оказывается, такую женщину как ты, довольно-таки трудно отследить.

– Кто вы? – шепчу я. Конечно же, мне известен ответ. Есть только один человек, у которого есть желание и ресурсы, чтобы отследить меня и задержать таким способом, человек с большими связями, даже больше чем у Джуда.

– Ах, теперь, я думаю, ты знаешь, кто я, - он по-садистски усмехается, его глаза бегают по моему телу. – Ты и я хорошенько повеселимся, Тор.

Желчь подступает к горлу. Я хочу кричать, я хочу бежать, но не могу, потому что это он. Это тот момент, который был неизбежен. Это был риск, когда я решила бежать от Джуда. Риск, когда я говорила себе, что стоит попробовать. Я думала, что предпочту рискнуть быть пойманной Джо, чем любовью Джуда. Я сделала ошибку. Один взгляд на его жесткие, безжизненные глаза, говорит мне, что это новый вид монстра, который не знает ни границ, ни черты, которую он бы не пересек, который больше всего жаждет мести, и он уничтожит любого на своем пути, чтобы добраться до Джуда. Я знаю, что он собирается убить меня. Я перестаю дышать, а взгляд мечется вокруг, быстро оценивая ситуацию. Два парня стоят около машины, и Джо находится слишком близко. Если он затащит меня на этот самолет, мне крышка. Я разворачиваюсь и бегу в противоположном направлении. Я не думаю, я просто реагирую, как добыча, бегущая от хищника, это чистый инстинкт самосохранения. Адреналин бурлит в моих венах, сердце колотится о ребра. Я бегу к деревьям, испытывая свои легкие, пока те не начинают гореть. Я была уже совсем близко, как вдруг слышу звук выстрела, и ослепительная боль пронзает мое бедро, словно разгоряченная кочерга. Я подворачиваю ногу и жестко падаю на землю. Смотрю вниз и замечаю, как подол моего солнечного платья окрашивается в ярко-малиновый цвет. Я стискиваю зубы, когда хватаюсь за бедро, чтобы немного замедлить кровотечение. Взгляд становится туманным, когда слезы боли и разочарования заполняют мои глаза.

Тень нависает надо мной рядом с окурком, брошенным в мою сторону.

– Это было глупо, - Джо приседает передо мной и протягивает руку, сжимая мою челюсть между большим и указательным пальцем. Его губы растягиваются в улыбке, но мои глаза сосредоточены на пистолете в другой руке. Я закрываю глаза, пытаясь сделать вздох, стараясь не паниковать. – Думаю, мне нравятся бойцы, - я чувствую, как он наклоняется вперед, его дыхание опаляет мое лицо и заставляет мой желудок сжаться. – Это доставляет еще больше удовольствия, когда они ломаются. Я собираюсь сломать тебя, маленькая птичка, и я хочу, чтобы он увидел это.

Я дрожу.

Он отстраняется, я открываю глаза и вижу, как он поднимает пистолет, перед тем как ударить меня по голове прикладом.

Все темнеет.

Я просыпаюсь и чувствую, как мое лицо вдавливается в холодную, влажную поверхность. Кряхтя, я поднимаюсь, опираясь на руки. Голова пульсирует, в глазах все размыто. Нога горит, словно в огне. Мне удалось сесть и прислониться к стене. В комнате кромешная тьма, холодно и пахнет плесенью.

Я понятия не имею где я, какой день или время, и как долго я тут пробыла.

Последнее, что я помню, это Джо. Я точно знаю, что это он. Меня убьют. Джуд предупреждал меня, и я понимала, что угроза была вполне реальна, но я решила, что риск того стоил. Я променяла свое жалкое сердце на свою жизнь, как влюбленная идиотка.

Я замираю, услышав шаги. Ничего не вижу, поэтому не понимаю, откуда они исходят. Громкий щелчок эхом разносится по всей комнате, и дверь, скрипя, открывается, ударяясь о стену. Я поднимаю руку, защищаясь от внезапного яркого света. Как только зрение восстановилось, и пятна перестали плавать перед глазами, я увидела пару тяжелых ботинок, которые остановились передо мной.

– Вставай, - рявкает грубый мужской голос. Голова все еще кружится, когда я со всех сил пытаюсь подняться на ноги. Грубая рука хватает меня за запястье, дергая вперед. Я пытаюсь подавить крик от боли в простреленной ноге. Смотрю вниз и вижу, что она перевязана. Зачем это делать? Почему просто не дать мне истечь кровью?

– Иди, - он пихает меня в открытую дверь, и я, шатаясь, падаю на стену в коридоре. Я иду, то еле волочась, то падая, до небольшой лестницы. Затем он проталкивает меня через проем слева в офис. Там едва ли есть хоть какая-то мебель: стол и стул, окно с одной стороны и камин с другой стороны комнаты.

За столом восседает Джо. Он выглядит как нормальный человек, одетый в костюм, чисто выбритый. Слегка седеющие волосы и точеное лицо придают ему вполне изысканный вид. Он выглядит очень респектабельно, пока не смотрит на меня глазами настолько темными; они почти черные. В них нет ни одной унции милосердия или доброты, которые можно было найти в глубинах его темной радужной оболочки, только холодная, звериная испорченность.

Он смотрит на меня как волк, присматривающийся к новорожденному ягненку. – Ты должна знать, что здесь нет ничего личного. – На его лице промелькнула неприятная улыбка.

– Чего нет? – выдыхаю я, чувствуя, как кровь стынет в моих жилах.

Джо поднимается, обходит стол, чтобы встать передо мной. Его глаза скользят по моему телу, и мне тут же хочется окунуться в отбеливатель. Он протягивает руку, беря локон моих волос в свою руку и наклоняется, чтобы понюхать их.

– Всего, - рычит он, прежде чем ударить кулаком мне в живот. Я сгибаюсь, сильно кашляя, падая коленями на пол. Держусь за живот, пытаясь втянуть воздух в мое измученное тело. Он опускается на корточки передо мной и хватает за волосы, дергая голову назад. Я плачу, когда кожа головы начинает гореть.