Стеша поставила локти на стол, посмотрела пристально:

– А я – романтически настроенная девушка?

Егор просиял:

– Коне-ечно! Бросить всё ради побега в Питер? Для этого нужен адский приступ романтизма.

Стеша смутилась. Опустив глаза, вцепилась в кружку с остывающим чаем.

– А с чего ты взял, что «бросив всё»?

– По глазам прочитал, – он прищурился. – Когда увидел отражение твоего лица в стекле… Но я не лезу с вопросами: не хочу, чтобы ты решила от меня избавиться и отправила спать на верхнюю полку. Я на ней не помещусь.

Он примирительно протянул девушке печенье и шоколад.

– Не отправлю, – она отломила тонкий прямоугольник. – Как оказалось, что ты стал моряком-подводником? Династия?

– Не-а, не угадала. У меня отец – военврач в Солнечногорском госпитале. Мама – учитель истории в школе. Я море никогда не видел. Наверно, поэтому оно мне снилось. Холодное, с тяжелыми, будто оплавленными свинцом волнами.

– На Северный флот сам попросился?

Он кивнул, посмотрел на неё задумчиво.

– А родители как восприняли твоё распределение?

– Нормально. Служба такая. – Уклончиво отозвался Егор и тихо улыбнулся. – Мама переживает, конечно. Регулярно шлёт носки и полушерстяное бельё.

Стеша отрешенно пробормотала:

– Такая у нас работа: волноваться.

Егор бросил на неё внимательный взгляд, прищурился.

– Ты где в Питере остановишься?

Этот вопрос застал Стешу врасплох, она растерянно пожала плечами. Лицо Егора вытянулась:

– Да ну! Серьёзно? В Питер? В ночь? В никуда? – Он облокотился на стол, положив руки перед собой. Стеша покосилась на длинные, тонкие, словно точеные пальцы; про такие говорят – музыкальные, если бы не горбик на мизинце. – Я могу предложить тебе помощь?

Хорошо, что полумрак вагона скрыл её замешательство и румянец на щеках.

– Зачем? Я справлюсь.

– Оставлять женщину наедине с бедой – не по-гусарски.

– Ты же не гусар, а подводник! – Стеша грустно усмехнулась.

– Я русский офицер. И мужчина. Род войск здесь значение не имеет, – отрезал он. – Так я могу тебе предложить помощь? – И, не дожидаясь ответа спутницы, изложил суть: – Пока ты не разберешься со своими проблемами, можешь жить у меня. Мы с сокурсником снимаем квартиру недалеко от Академии. Его супруга у родителей до середины мая, я переберусь к нему в комнату. Так что комната будет абсолютно свободна.

Стеша смутилась еще больше.

– Это неудобно. – Она постаралась говорить как можно более твердо. – Спасибо, но нет.

– Почему? Объясни, пожалуйста. – Длинные пальцы дали короткую дробь по столешнице. Девушка не могла отвести взгляд от его рук, медленно выдохнула, будто перед погружением под воду.

– Это слишком двусмысленно.

Серые глаза смотрели пристально. Короткий кивок:

– М-м. Понял.

Через несколько часов они вышли на перрон: Егор впереди, подцепив и свою, Стешину сумку. Вышел сам, подхватил под локоть девушку. Стремительно направился к зданию вокзала, увлекая ее за собой. Девушка едва за ним поспевала, смущенно оглядываясь по сторонам и кутаясь в тонкой куртке.

– Ты куда меня тянешь?

– Домой, – коротко бросил он, не останавливаясь.

Стеша резко остановилась, удар между лопатками – следовавшие за ней пассажиры не успели затормозить и обойти ее, врезались. Недовольно ругались.

– А как насчёт уважения чужого мнения? Гусарам это не знакомо? – с вызовом посмотрела на юношу.

Он остановился посреди перрона, похожий на темный неприступный остров посреди океана. Толпа сновала вокруг, толкая и его, и её. Посмотрел серьезно, в серых глазах застыла мгла:

– Я дал тебе возможность выбора, не удовлетворившись им, принял решение, которое мне кажется более рациональным.

– Я никуда с тобой не пойду, – упрямо повторила девушка, независимо выставив вперед подбородок.

Чёртики в глазах молодого человека заняли круговую оборону:

– Твоя сумка с паспортом у меня, если что.

Стеша сурово протянула руку:

– Отдай.

Егор прищурился, склонил голову на плечо, но не пошевелился. Серые глаза спокойно улыбались.

– Хорошо. Компромисс. Как юрист, ты должна их обожать. Ты останешься у меня три дня, пока не разберёшься со своими проблемами и не решишь, возвращаешься ты в Москву или остаёшься в Питере. Так пойдёт?

Стеша опустила глаза. Рука нерешительно повисла в воздухе. Егор протянул открытую ладонь, дотронулся до девичьего запястья кончиками пальцев. Впервые за эту ночь, проведенную так близко.

– Ну же, Стёпа, соглашайся.

– Стёпа? – девушка ошарашенно уставилась на него.

– Степанида Батьковна, – исправился, не моргнув глазом, он и добавил хитро: – Приставать не буду, завтра вообще в наряд уйду, так что сутки нас с Митькой не будет.

И, подхватив девушку за локоть, потянул к себе и мягко вынудил сделать шаг навстречу.