Константин удивленно посмотрел на доктора.

– Ах, – тот хлопнул себя по лбу, – ты, наверное, успел о ней забыть, она, по словам отца, пять лет училась в столице, на каникулы ездила отдыхать за границу, а если и наезжала к отцу, то вы с ней могли не пересекаться.

Валевский был управляющим у дяди всего три года, и Константин знать не знал ни о какой премиленькой девице. Ему даже в голову не приходило, что у старого зануды, как он называл про себя Валевского, могла быть семья.

Торнавский-младший представил доктору свою невесту.

– Это Саша, моя невеста.

– Очень приятно, местный доктор Петр Васильевич. – Он осторожно пожал Сашину руку. – Ну а теперь извините, другие пациенты ждут.

Доктор распрощался и покинул дом.

Саша потянула Костю за руку:

– По-моему, тебе нужно немедленно пойти к дяде.

– Только умоюсь и переоденусь. А ты пока отдохнешь.

Она кивнула и поспешила за ним вверх по лестнице.

В коридоре они столкнулись с горничной Настей.

– Ой, – воскликнула она, – здравствуйте! – И улыбнулась им обоим. – Я все приготовила, Константин Сергеевич.

– Неужто Валевский так быстро распорядился?

Горничная замялась.

– Не совсем так… Вас Татьяна Георгиевна в окно увидела, ну и послала меня.

– Спасибо, Настя, – поблагодарил девушку Константин.

Она потупилась и тихо пробормотала:

– При Марии Семеновне было гораздо лучше.

– Это точно, – Константин легонько дотронулся до плеча девушки, – но ничего не поделаешь, бегите, Настенька.

И девушка исчезла.

– Кто такая Мария Семеновна? – спросила Саша.

– Экономкой она была, а когда ушла, дядя этого дракона взял.

– А почему она ушла?

– Старенькая стала, тяжело ей было дом на себе тянуть.

– Понятно. Она здесь больше не живет?

– У нее свой домик не так далеко отсюда, теперь Мария Семеновна своим огородом и цветником занимается. Настасья вон к ней в свободное время бегает.

– А как дракон на это смотрит? – улыбнулась Саша.

– А никак. Не его это собачье дело указывать людям, куда им ходить в свободное от работы время.

– Ладно, успокойся.

– Видеть его не могу!

– А ты не пробовал поговорить с дядей?

– Нет, ведь это его дом…

Саша кивнула и подавила тихий вздох.

Константин постучал в дверь дядиной комнаты и сразу же распахнул ее. Едва войдя, увидел сиделку.

«Хороша, – оценил равнодушно. – Но куда ей до моей Сашки!»

Девушка и впрямь была прелестна. Карие глаза, каштановые, высоко подобранные волосы и яркие пухлые губы. Фигура, кажется, вообще без недостатков. Красавица поднялась, как только Костя вошел, приветливо улыбнулась и, извинившись, вышла, оставив племянника с дядей наедине. Константин задумчиво посмотрел ей вслед.

«Что-то она слишком скромна для столичной штучки», – промелькнула у него мысль и исчезла.

– Дорогой! – воскликнул Торнавский-старший. – Ты приехал, как я рад! Это дочка Степаныча. Прелестная девушка, правда? – спросил он, проследив за взглядом племянника.

– Вполне, – рассеянно ответил Костя. – Я звонил несколько раз, но никто не брал трубку.

– Извини, я приболел, а управляющему не хотелось отвечать на все эти звонки.

– Дядя, но это же странно! – В голосе племянника прозвучало неприкрытое негодование.

– Я уже сказал, извини. – Дядя закашлялся.

– Тебе нельзя много разговаривать, – опомнился Константин. – Это ты прости меня.

– Нет, я правда рад, что ты приехал.

– Я не один…

– Ты привез с собой Сашеньку? Замечательно.

Костя сел возле дяди и взял его руку. Он думал о том, что относится к дяде как к отцу. Роднее и ближе у него никого на свете не было, кроме Саши, конечно…

– Я надеюсь, ты скоро поправишься.

– Я тоже на это надеюсь. Неделю я был вообще никакой, а на завтра пригласил Нину.

– Ты что, собрался работать в таком состоянии?! – воскликнул Костя.

– А почему бы нет? Дела, знаешь ли, не терпят.

– Но дядя! – произнес Костя укоризненно. Однако спорить не стал, зная, что если дядя что-то решил, то так оно и будет.

Нина уже много лет была его секретарем, можно сказать, правой рукой. Иногда казалось, что без Нины дядя потеряет руль управления.

– Ты, как всегда, остановишься в своей комнате, а Сашеньке пусть отдадут розовую.

– Она будет жить в смежной с моей, – улыбнулся Костя.