А у Йосты не было ответа, и он ничем не мог их утешить, потому что сам не знал.

– Извините, но там снаружи творится черт-те что!

Йорген обернулся к юному ассистенту. На виске у него пульсировала жила.

– Какого черта? Мы тут работаем, а не дурака валяем!

Он толкнул оператора, подошедшего к нему слишком близко, тот попятился и чуть не врезался в стол в павильоне, изображавшем гостиную. Одна из ваз чуть не упала на пол.

Мария понимала нервно сглатывавшего ассистента. Они снимали уже четвертый дубль, и настроение у Йоргена портилось на глазах.

– Простите, – снова извинился ассистент, которого звали Якоб. Или Юнас. – Откашлялся. – Я больше не могу их сдерживать. Там собралась целая толпа журналистов.

– Им назначено на четыре часа; тогда мы и будем давать интервью.

Йорген перевел взгляд на Марию, которая развела руками. Она надеялась, что у него не войдет в привычку разговаривать с ней в таком тоне. Иначе процесс съемок будет долгим и трудным.

– Они спрашивают о мертвой девочке, – нервно проговорил Якоб или Юнас, и Йорген закатил глаза.

– Да, нам это уже известно. Но им придется потерпеть до четырех часов.

Шея у Якоба или Юнаса пошла красными пятнами, однако он не сдавался:

– Хотя они говорят не о… не об этой девочке, а о другой девочке. И хотят поговорить о ней с Марией. Прямо сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.