Антон взъерошил свои кудри.

– Для того ты и явилась пораньше?

– Для чего же ещё? Могу, если хочешь, соврать, что собиралась пролистать записи по диспансеризации… – Она потянула его за руку. – Ну же, Антон Алексеевич!

Антон кивнул, сдаваясь.

– Ладно, если пациентов нет… всего двадцать минут…

– От тебя зависит, – фыркнула Зоя, и они пошли вниз по лестнице. – Почему такой пасмурный?

– Брагина выпирают на пенсию.

– Его уже больше года выпирают.

– Теперь, похоже, всерьёз.

Спустившись этажом ниже, они с постными лицами двинулись по коридору. Но не в кабинет, где в разные смены работали оба, а в направлении противоположном – за угол, в затемнённый тупичок, где располагалась подсобка, от которой у Зои имелся ключ. Никто из коллег на пути им не встретился, а два-три незнакомых пациента были не в счёт. За несколько шагов до «цели» Антон с независимым видом встал на шухере. Зоя меж тем подошла к подсобке и только лишь собралась её отпереть, как дверь распахнулась сама, явив взору уборщицу с ведром и шваброй в руках. Немая сцена длилась долгие мгновения.

– О-о, тётя Паша! – возликовала Зоя. – Не узнала вас, богатой будете!

Уборщица устало проворчала:

– Куда уж богаче. Ты чего хотела-то?

– Думала осциллограф к вам поставить. Сломанный. Местечко хоть есть?

Уборщица покосилась на подпирающего стену доктора Климова.

– Глянь сама, – разрешила она Зое.

Деловито шагнув в комнатёнку, Зоя вздохнула:

– Где уж тут… В кабинете оставить придётся.

И они с Антоном достойно отступили. Завернув за угол, оба рассмеялись, и Зоя распорядилась:

– Завтра – на той же позиции. Не то, ей-богу, растерзаю. – И каблучки её зацокали по направлению к женскому туалету.

Антон проследовал в свой кабинет.

Время близилось к двенадцати, и поток больных, вроде иссяк. Медсестра Надежда Фёдоровна всухомятку уплетала бисквит, крошки от которого испещрили стол.

– Хоть бы газетку подстелили, – поморщился Антон.

– Потом уберу, – отмахнулась медсестра. – Влетело вам хорошенько?

Антон кивнул.

– До сих пор коленки дрожат. Без меня тихо тут было?

– Как в морге. – Надежда Фёдоровна уронила кусочек бисквита, поймала его на лету и сунула в рот. – Только Зойка, медсестра Вячеслава Ивановича, вами интересовалась. Что ей было надо, не сообщила.

– Мы виделись. Вопрос у неё чисто технический. – Антон достал из сумки пакет кефира и два банана. – Вызовы мои взяли?

Надежда Фёдоровна покачала седеющей головой. Резкие черты её лица выразили осуждение.

– Разве это обед, Антон Алексеевич? Смотреть больно.

Антон очистил банан.

– Угу, зато полкило сдобного теста – самое оно. Как насчёт моих вызовов, Надежда Фёдоровна? Извините за назойливость.

Медсестра обиженно придвинула к нему листок бумаги.

– Вот. Пять вызовов у вас.

– Спасибо. – Антон распечатал пакет с кефиром. – Ваше здоровье, боевая подруга! – произнес он, отхлёбывая из пакета.

Медсестра продолжала дуться, и минуту-другую они молча ели, каждый – за своим столом. В кабинет вошла Зоя и, тряхнув живописно всклокоченными волосами, проворковала:

– О-о, Антон Алексеевич! Симпатичная у вас рубашечка!

Антон едва не поперхнулся.

– Зоя Михайловна, – отозвался он с досадой, – мы сегодня уже виделись. Не забыли?

Соображала Зойка быстро.

– Виделись – и что с того? Я готова говорить вам комплименты с утра до вечера.

– Оно и заметно, – съехидничала Надежда Фёдоровна, стряхивая со стола крошки.

Зоя сверкнула глазами, намереваясь её отбрить, но не успела. Вошёл её шеф – доктор Куницын, сменщик Антона по кабинету. Это был сорокалетний мужчина, что называется, в меру упитанный, с волосами, гладко зачёсанными, и дряблой кожей лица.

– Привет, Антоша! – произнёс он жидким тенорком, несколько неожиданным для его комплекции. В тенорке, однако, звучала колкость.

– И тебе, Славик, привет. – Антон неторопливо доел банан.

Куницын хмыкнул.

– Как всегда, завтрак чемпиона. И современная медицина отдыхает.

Антон кивнул.

– Подожди немного, отдохнёшь и ты.

Зоя хихикнула. Шеф сердито на неё покосился:

– Сходим-ка, солнышко, в регистратуру. Говорят, ты мастерски там напутала.

– Кто говорит, Вячеслав Иванович? – вздёрнула подбородок Зоя. – И что я напутала, конкретно?