– О чем она говорит?
– спросил я, читая сообщения Ми.

– Перестань совать всюду свой нос. Она злится на Ника.

– Почему?

Она наградила меня тем же взглядом, только в этот раз откидывая волосы так, что они попали мне в глаза.

– Тебя это правда волнует?

– Возможно. Что он сделал?

Габриэла опустила свой телефон на столешницу и выскользнула из моих объятий.

– Хватит, Фи. Сполосни свою тарелку и иди расчесываться.

Я смотрел им вслед, чувствуя то же пугающее предчувствие, что и несколько дней назад. Что-то было неправильно.

– Я покажу мистеру Джею мой волшебный камень, - сказала Роуэн.

Я перевел взгляд с попки Габриэллы на свою дочь.

– Да? Вытри рот, Вэн, - сказал я Вандеру, чья верхняя губа была в пудинге, прокомментировав план Роуэн.

Роуэн промокнула уголок своих губ, как леди, а Вандер воспользовался рукавом своей пижамы с трансформерами. Ох, эти мальчишки...

– Да, и я буду вести наш класс на линейке в первый день. Так сказал мистер Джей.

– Я тоже буду, - решил Вандер.

– Вэн, Роу, пойдем. Пора спать, - крикнула Габриэлла строгим голосом из коридора.

– Ну спасибо, ребята, - пробормотал я, пока они уходили, вновь обсуждая школу, оставив весь бардак на меня. Роуэн не могла и дня прожить, не разговаривая о школе. Она так ждала этого. Вандер и Фи тоже были рады, но не так сильно, как мой маленький гений.

Когда все трое детей были в кровати, немного успокоившись, Габриэлла пошла наверх принять душ. Я принес Вандеру еще стакан воды, подстриг ноготь на мизинце ноги Офелии и закончил пару дел в кабинете, прежде чем присоединиться к ней.

Габриэлла уже лежала поперек кровати, поверх одеял, с планшетом в руках. Две маленькие ягодицы выглядывали из-под голубой ночной рубашки, но недолго, так как она села, все еще не открывая глаз от планшета. Не знаю, как я не замечал этого раньше. Никогда не видел ее в таком свете, не замечал естественной красоты, сияющей вокруг нее. Она бездумно накручивала мокрые волосы на палец, читая мне. Если я когда-либо в жизни и видел изысканность, так это в этот момент.

Легкая ткань раздувалась на ветру, луна сияла над темным океаном на расстоянии, воздух был теплый и влажный, а снизу раздавалось эхо звука волн. И посреди всего этого сидела моя жена. Ее рубашка спала с правого плеча, ноги она подогнула под себя, накручивая прядь волос на палец. Она была завораживающей, но я никогда не видел этого, по крайней мере до последних нескольких месяцев. Пока она не забыла, кто я. Может дело в жизни с чистого листа, может быть в ее возрасте, зрелости, пробивающей красоту изнутри.

Но как бы я не оправдывал это в своей голове, холодная правда заключалась в том, что я не хотел замечать ее раньше, но замечаю сейчас. Я хотел видеть ее, хотел, чтобы она видела меня, и я боялся потерять это. Вот какие мысли проносились в моей голове, пока я слушай в пол уха ее мягкие слова.

– «Вот бы была возможность вернуться домой, чтобы вы узнали его, как знаю его я. Его любящие руки и крепкие объятия. Он бы дарил вам обеим чувство безопасности и умиротворения в душе. Своим прикосновением он убеждал бы, что все хорошо, все под контролем. Он бы гладил ваши волосы, успокаивал вас словами, дарил чувство безопасности, держа в своих объятиях. Вы бы летали, словно ангелы, но он не давал бы вам упасть, вам не нужно было бы беспокоиться. Только не в его объятиях. Если бы это было возможно. Я каждый день мечтаю об этом.» Думаешь, она говорит о нашем отце?

– Ты чертовски красива.

Габриэлла улыбнулась и наклонила голову.

– Тебе не нужно подмазываться. Я уже планировала разрешить тебе сделать мне куни.

Я улыбнулся и шумно выдохнул. В это я был влюблен, это я не замечал ранее.

– Правда?

– Ага, - сказала она, откидываясь на спину, снимая трусики и рубашку. Ее руки собрали длинные темные волосы вместе поверх ее головы, а глаза закрылись.
– Думаю, я даже была непослушной сегодня.

– Правда?
– повторил я вопрос, чувствуя резкий рост под спортивными шортами. Я был слишком очарован, чтобы придумать какой-то остроумный ответ. Вот вам и контроль.

– Ага.

Габриэлла закрыла глаза, когда я раздвинул ее ноги и провел пальцем по уже влажным половым губам.

– Что ты хочешь сказать этим, детка? Думаешь, мне стоит наказать тебя?
– спросил я, проникая одним пальцем в ее теплую, влажную киску.

Ее глаза снова открылись, и она начала наблюдать за мной, пока я спускал шорты, беря в руку свой ствол. Я несколько раз провел по нему рукой, выжимая смазку из головки, одновременно массажируя ее набухающий клитор. На это я тоже раньше не обращал внимания. Ее боль должна была приносить удовольствие мне, не ей. Теперь же я больше всего хотел удовлетворить ее. Этого я никогда не мог предвидеть. Даже близко.