– Тогда, для чего?

Я дернула плечом.

– Не знаю. Наверное, соскучилась.

Захар уткнул подбородок в плечо и тихо рассмеялся.

– Смешно, - фыркнул он. – А если серьезно? Пришла читать морали?

Я вела указательным пальцем по столу, но остановилась, и подняла на него глаза.

– Допустим.

Уголки его рта приподнялись.

– Это незаконно. Учитывая, что ты на моей территории.

Я одарила его скептическим взглядом.

– Знаешь, Исаев, чтобы говорить о законах, сначала попробуй их не нарушать.

В его серых глазах промелькнула искра.

– Хитро ты, мне хер к носу подвела. Откуда столько смелости?

Вместо ответа, я сделала глоток виски, и на сей раз обожгла гланды.

– Обстригла волосы? – это прозвучало больше как уточнение. – Неплохо. Судя по всему, и яйца отрастила?

Это вызвало у меня улыбку.

– А вот ты, совсем не изменился, - мне хотелось его задеть.- Разве что, лицо стало волосатым, - сказала я, подразумевая его щетину.

Господи, мы опять это делали – начинали цеплять друг друга.

Захар медленно провел пальцами по подбородку, не стараясь скрыть игривой ухмылки.

– Вот скажи мне, - его голос был ровным, спокойным, - когда ты перестанешь совать свой симпатичный носик в костер?

– Это кто у нас тут «костер»?

Захар демонстративно развел руками.

– Ты? – усмехнулась я. – Не смеши, Исаев, твое пламя давно потухло.

Он вызывающе посмотрел на меня.

– Хочешь это проверить? – спросил он. – Сомневаешься, что я смогу устроить пожар?

Обстановка заметно напряглась. Я понимала, к чему он клонит, но не хотела играть по его правилам. Запрокинув голову, я снова сделала несколько глотком и с трудом сдержала себя, чтобы не закашляться.

– Мне нужна вода, - скомандовала я, почувствовав, как краснеет шея. – У меня горло горит.

– Ничем не могу помочь.

– Тебе жалко, что ли?

– Допустим, - скопировал он меня.

– Хорошо, - подскочила я со стула, - найду сама.

Нагло распахнув дверцу холодильника, я лишь отобразила его действия. Но замерла, когда увидела детские соки. Мысль, что он живет не один, никак не закреплялась в моей голове.

Дверь перед моим лицом захлопнулась, когда рука Захара показалась перед глазами. Медленно повернувшись, я облокотилась спиной о холодильник. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела. Его горячее дыхание.

Я посмотрела на него в упор.

– Вижу, ты обзавелся семьей, - ревность промелькнула в моем голосе. – Рада за тебя.

– Ты тоже, времени зря не теряла, - он коснулся моей ладони, на которой было надето помолвочное кольцо, но я сразу же спрятала руку. – Рад за тебя.

Захар продолжал нависать надо мной. Его глаза горели огнем.

– Ответь мне на вопрос, - сказал он шепотом, и наклонился к моему уху. – Когда он тебя трахает, тоже лепечет на корейском?

Оскорбившись, я влепила ему пощечину. Мгновение ничего не происходило.

Но когда я попыталась повторить удар, он схватил меня за запястье и, резко притянув к себе, впился в меня горячими губами. Жесткая щетина карябала мои щеки. Жар его кожи проникал сквозь ткань майки, и я чувствовала, как напряглась его грудь. Я поразилась сама себе, но прижимаясь к нему всем телом, я ответила на его поцелуй, а особенно удивило, с какой страстью он откликнулся. Захар приподнял меня и я обхватила ногами его талию. Между нашими телами не осталось и миллиметра свободного пространства. Одной рукой, я вцепилась ему в шею, а другую запустила в волосы.

Неожиданно, Захар оторвался от моих губ. Он не мог отдышаться.

– Белова, никогда бы не подумал, что скажу это, но… не надо.

Меня накрыло жаркой волной, но не от стыда, а волнения от близости наших тел. Мои губы опухли, сердце рвалось из груди.

– Пошел ты к черту, Исаев…мне это надо.

Его вспыхнули огнем, и он еще крепче прижал меня к себе. Следующий поцелуй был особенно чувственный. В нем слились все наши моменты прошлого, все мощные эмоции, которые мы когда-либо получали друг от друга. Его рука скользнула под одежду и когда попала на повязку, остановилась. Мои ноги коснулись пола, и я судорожно вздохнула.

Захар снова замер, но не для того, чтобы вновь остановиться. Он содрал с меня рубашку и, стянув с себя майку, швырнул ее в сторону. Внизу живота заныло. Я хотела дотронуться до него, но он поймал мою руку, отвел в сторону, прижимая к холодильнику. Я ни о чем не думала, когда он нагнулся и покрыл поцелуями мою шею. Сердце грозило выпрыгнуть из груди. А дальше полное цунами…

Мы вжимались друг в друга до хруста, желая полного слияния, пока у меня не закружилась голова от пьянящего восторга. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного – столь страстного и мощного. Прошли минуты, а может, и часы, пока мы утопали в объятьях и не сплелись в одно целое.