Я не понимала, что он от меня хочет. Снова какая-то игра. Снова правила, которые я не могла не принять. Победить должен один и это буду я. В этой игре, «ничья» не предусмотрена. Я приняла этот вызов.

– Сдулась? – победоносно спросил он.

Потерев костяшками пальцев уголки глаз, я избавилась от остатков слез. После чего стянула с себя футболку и бросила ее на автомобильную панель. Сидя в одном бюстгальтере, я не сразу поняла, что натворила.

– Доволен? – рявкнула я.
– Вот видишь, мне плевать на тебя и на твое присутствие! Считаешь, если бы мне было важно твое мнение, я когда-нибудь такое сделала? Никогда! Для меня, ты пустое место! – не стесняясь в своих выражениях, я снова натягивала на себя футболку, так как посчитала, что уже достаточно пристыдила себя. – Поверить не могу, что ты думал иначе! Так что знай, что мир не вокруг одного тебя вертится, Исаев!

Я подняла взгляд, чтобы удостовериться, что он слушает меня, и замерла.

– Ты чего? – спросила я тихо.

Две пары глаз пристально уставились на меня, будто впервые увидели девушку.

– Белова, ты больная, - сказал Захар, медленно качая головой, а потом, отвернувшись, сложил губы трубочкой и протяжно выдохнул.

Получить такую реакцию, было отчасти приятно, но она абсолютно противоречила его словам. Зато, мой ход был последним. Наверное.

– Господи, - выдохнула я и снова отвернулась к окну. – Это ты во всем виноват.

Я знала, что Захар наблюдал за мной. Он считал, что я вела себя глупо. И, наверное, сейчас задавался вопросом: почему до сих пор не попросил меня из машины.

Чувство смущения притупило мою злость.

– Расскажи мне, откуда та чертова кровь, и я уйду. И больше тебя не побеспокою. Никогда.

В воздухе повисла небольшая пауза.

– Ты уверена, что хочешь это знать? – спросил он, положа руки на руль.

– Более чем.

Захар издал невеселый смешок и опустил голову.

– Как скажешь, - сказал он. – Когда ты уснула, я вышел в коридор, закурил. И все бы ничего, если ни этот ярый противник табачного дыма. Твой сосед напротив. Он попросил меня уйти, но я не согласился.

Я перестала дышать и посмотрела на него.

– Что ты сделал?

– Указал ублюдку на его место, - невозмутимо уточнил он. – Ну, и немного поправил его противное лицо. Теперь, он будет следить за своим языком.

Мне казалось, что уши заткнули пробками. Поднеся ладонь ко лбу, я вытерла подступивший пот.

– Что с ним? – мой голос поломался.
– Где он сейчас?

Не знаю, - пожал он плечами. – Может быть, дома. Может быть, в реанимации.

Я сжала кулаки, вдруг ощутив подступающий приступ гнева.

– Ты свинья, Исаев! – я колотила по нему кулаками, как по боксерской груше. – Господи, ты не изменился ни грамм! Что ты натворил?! Говнюк, как же я тебя ненавижу! Свинья!

Все мои внутренности сжались в комок, слезы катились по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне было все равно. Захар же был спокоен, как удав.

– Больше ни хочу тебя видеть! Никогда! Знать тебя не хочу! Ты натуральный бандюга и место тебе в тюрьме! Исчезни из моей жизни!

После этих слов я вылетела из машины и забежала в подъезд. Я не помню, как оставила все лестничные пролеты позади и оказалась дома. Захлопнув дверь, я спустилась по ней на пол и дала волю эмоциям. Как такое возможно: когда казалось, что все и так ужасно, в одну секунду стало еще хуже?

Уткнувшись лицом в колени, я чувствовала, как все внутри переворачивается из-за потока слез. Пульс колотился в ушах.

Почему, меня так оскорбили его слова? Почему, меня волнует его судьба? Я всегда знала, кто он есть. Было глупо предполагать, что он изменился. Да и зачем, это надо было? Он – чудовище, лишенное чести и морали. И так будет всегда. Он опасен. Придет время, и его изолируют от общества. Без сомнения. Но почему, так больно?

Дрожа от озноба, измученная физически, я медленно встала на ноги и выпрямилась. Пора было взять себя в руки. Он недостоин моих слез.

Но неожиданно, в дверь постучали. Хотя нет, ее попытались выбить.

Захар.

Позабыв всякий страх, я открыла затвор.

Его спокойный и деловитый вид заставил меня напрячься. Черная рубашка, с расстегнутым воротником небрежно заправленная в темные брюки. Светлые волосы растрепанны, словно парень только что проснулся, но я знала, что это было не так.

Я уставилась на него. Мое сердце бешено заколотилось, к горлу подступила дурнота.

– Мне жаль, - довольно искренне сказал он.

Я не хотела верить своим ушам. Ошарашенная его словами, я открыла рот. Ему жаль? Это все равно ничего не меняет.