– Не стоит беспокоиться. Здесь вполне достаточно, чтобы оплодотворить половину Англии. – Она оценивающе посмотрела на Тома. – Разумеется, если не возникнет проблем с качеством спермы. А так весьма неплохо, присаживайтесь.

Они сели. Врач, прихватив баночку, отправилась в соседнее помещение. Зазвонил телефон: издал три последовательные трели и замолчал. Отделанный в серо-красных тонах кабинет был почти полностью пуст, – видимо, это было сделано намеренно. Лишь на стене висел диплом, заключенный в рамку.

– У тебя сегодня сеанс ретрогипноза? – спросил Том.

– Да. – Чарли увидела, как он усмехнулся. – Лора… – начала было она и осеклась.

Том поднял брови:

– Что Лора?

– Она знакома с одной женщиной, у которой тоже были проблемы с зачатием. Та обратилась к ретрогипнотизеру и выяснила, что причина заключалась в том, что в одной из предыдущих жизней ее дети трагически погибли. Вскоре после этого она забеременела.

– Бред какой!

– Попытка не пытка.

Муж достал блокнот и стал изучать записи. Некоторое время они сидели молча.

– А что мы решили насчет дома, Том?

– Я за то, чтобы купить Элмвуд-Милл. А ты?

– Мне он тоже нравится, но его уединенное расположение меня все же беспокоит.

– А я думаю, что это, наоборот, замечательно. Никаких соседей поблизости. Мир и покой! Разве плохо?

Она неуверенно посмотрела на него.

– Слушай, – заявил Том, – такой шанс упускать нельзя. Надо позвонить в агентство и сказать, что мы согласны.

– Хорошо.

Вернулась доктор Стентон и села напротив них.

– Ну, все не так уж и плохо. По сравнению с прошлым разом состав спермы улучшился. Правда, у вас непроходимость одной маточной трубы, миссис Уитни, это не очень-то хорошо, но шанс забеременеть все же есть. Если вы пожелаете снова попробовать ЭКО, мы будем рады вам помочь, хотя очередь у нас большая, ближайшая запись только на ноябрь. Я перешлю результаты анализов вашему врачу, – продолжала она. – Увы, панацеи в данном случае не существует, однако падать духом не стоит. Желаю удачи.

Они спустились на симпатичном лифте с плюшевой обивкой и ковром на полу.

– Ну, что скажешь?

– По крайней мере, тебе лечение пошло на пользу. – Чарли взяла мужа за руку. – У меня отличное настроение. Наконец-то мы нашли подходящий дом. Ты позвонишь агенту?

– Ну а как иначе, – огрызнулся он, выдернул руку и засунул ее в карман куртки. – Я же сказал, что позвоню.

– Если хочешь, я могу и сама с ними связаться.

– Я ведь сказал уже, что все сделаю! – Том сгорбился и прислонился к стене лифта, словно капризный ребенок. – Что-то я начал сомневаться насчет покупки дома.

– Почему? Несколько минут назад ты уверял, что нельзя упускать такой шанс.

– Ко мне каждый день являются люди, которые переехали в другое место, потому что полагали, будто это спасет их брак.

– И как прикажешь тебя понимать?

Он промолчал, и Чарли пожала плечами, жалея, что произнесла вопрос вслух, потому что отлично знала, как это следует понимать.

Мотор хрипло взревел, когда машина увеличила скорость. Черный капот холодно сверкал в лунном свете хромированным радиатором. Когда мужчина переключил передачи, дважды прогрохотала выхлопная труба, после чего звук мотора выровнялся. Посверкивали тусклые белые огни приборов, и тоненькая иголочка спидометра резкими толчками металась между цифрами 60 и 75. Волнующий трепет от этой скорости, этой ночи возбуждал. Ее охватило чувство неуязвимости, когда машина пронеслась мимо ряда деревьев, разделяющих поля, и фары высветили застывший мир света и теней.

Это смахивало на фильм, однако происходило в реальности, и она была ее частью. Она чувствовала вибрацию автомобиля, ледяной холод ветра, трепавшего ей волосы, видела стальные точки звезд над головой и ощущала стоявший в воздухе запах мокрой ночной травы.

Она словно боялась, что сейчас раздастся щелчок и ей придется опускать в щелку очередную монетку, чтобы аттракцион вновь заработал. Она жевала резинку, мятный запах которой уже улетучился, но она все жевала… потому что это ведь он угостил ее… потому что девушка в кинофильме, который они только что смотрели, тоже жевала резинку… потому что…

– Кто с вами в машине?

Женский голос, говоривший с американским акцентом, возник откуда-то издалека и словно бы из иного времени.

Звук мотора снова изменился, потому что дорога пошла вниз, а затем опять вверх. Мимо проносились деревья, телеграфные столбы, дорожные знаки. Он резко затормозил. Автомобиль завихлял змеей, заскрежетав покрышками, когда они круто свернули влево. Она вцепилась в ручку дверцы, потом машина вновь набрала скорость, и она расслабилась: откинулась назад, утонув в мягком сиденье. Казалось, и ее тело, и автомобиль, и дорога, и ночь слились воедино. Под ложечкой у нее засосало, и она, не сумев сдержать улыбки, в смущении отвернулась, не желая, чтобы он видел это; ей хотелось сохранить свое волнение в тайне. Его рука отпустила руль и стиснула ее бедро. Глубоко внутри себя она почувствовала влагу.