– Таракан! – рычит старший человек так громко, что Джорджу приходится отвести телефон подальше от уха. – Люди, делающие большие ошибки, не должны задавать нахальных вопросов. Они должны учиться держать рот на замке!

– Я искренне сожалею, я только думал, что было бы лучше…

– Не имеет значения, что ты думал! Никого не интересует, что ты думал. Лучше б ты вообще не думал! Понял, таракан?

– Понял.

Телефон отключается. Джордж делает глубокий вдох, поднимает лицо к потолку и издает длинный разъяренный вой. Затем кидает телефон на пол и топчет его – раз, другой, третий. Все оборачивается поразительно скверным образом. Придется пойти и добиться завершения этого дела.

Мори приезжает к себе в девять. Варит кофе, съедает пару рисовых шариков с соусом из соленых слив, пролистывает газеты в поисках сообщения о поджоге квартиры Наоми Кусака. К его удивлению, ничего нет – даже пары строчек в отделе происшествий «Канто Симбун». Он включает телевизор, стоящий в углу комнаты на стопке старых книг. Прибор устарел еще тогда, когда Мори купил его подержанным двенадцать лет назад. Изображение прыгает и скачет по всему экрану. С похмелья Мори даже не отваживается на него смотреть.

Следующие двадцать минут Мори потягивает черный кофе и просматривает передачи о шоу-бизнесе и криминале, заполняющие эфир в это время суток. Нигде ни одного упоминания о Наоми Кусака. Это еще удивительней. Льстивые субъекты, ведущие подобные передачи, обычно вытаскивают на свет даже самые банальные сплетни о незначительных знаменитостях, чья слава живет не дольше цикады в парке Синдзюку.

Звон телефона прерывает мысли Мори. Может, это Танигути, обезумевший за ночь и готовый все объяснить? Нет, звук холодно-звонкий, никакого раскаяния. Мори берет трубку. Это Кэйко, невеста Уно. Вечером она была в больнице и говорит, что Уно выглядит гораздо лучше.

– Это здорово, – искренне говорит Мори.

Но у него есть четкое подозрение, что она звонит не только за этим.

– Полиция расспрашивала его о случившемся. К сожалению, он ничего не помнит.

– Неудивительно.

– Я поговорила с ним напрямую, сказала, что думаю. У них нет никаких зацепок. Кажется, они считают, будто это разборки между кланами китайской мафии.

– Правда? – сухо говорит Мори.

Для полиции в такой трактовке есть смысл. Им выгодно имитировать раскрытие жестокого преступления, и в то же время появляется случай посадить китайское хулиганье на несколько лет, а потом депортировать. Вне сомнений, уже и подходящий подозреваемый припасен.

– Но я сказала им, что лучше бы они поговорили с вами, Мори-сан. В конце концов, очевидно, что настоящей мишенью были вы. Вероятно, преступник – один из ваших коллег.

– Вы так сказали? – морщится Мори.

– Конечно, и я доложила им, что вы за человек.

– Думаю, они и так это знают.

Тон Кэйко с самого начала был холоден. Теперь он падает еще на пару градусов.

– Может быть, но мой жених не знает. Он до сих пор думает, что вы какой-то герой, даже сейчас.

– А.

– Вы помните, Мори-сан, в больнице я просила вас об одолжении? Я хотела, чтобы вы поговорили с ним напрямую, попытались пробудить в нем здравый смысл.

– Конечно, помню. Я готов в любое время… Кэйко безжалостно прерывает его:

– Погодите, я передумала. Требовать от вас здравого смысла – все равно что покупать рыбу в овощном магазине.

Эту фразу Мори в последний раз слышал от своей учительницы в школе. Эта женщина будет строгой женой и еще более строгой матерью.

– Что конкретно вы имеете в виду?

– Я хочу сказать, держитесь от него подальше. Вы уже нанесли достаточный ущерб.

Она отключается. Пару секунд Мори молча смотрит в трубку: короткие гудки.

Десять минут задумчивости: еще одна чашка кофе; альбом Джерри Маллигана на проигрывателе. Потом снова за работу. Мори звонит Куботе, старшему сыну своего старого учителя карате. Кубота – замначальника районной пожарной станции в Нерима.

– Я хочу, чтобы вы для меня кое-что сделали, – говорит Мори. – Мне нужна информация о женщине по имени Наоми Кусака – несколько лет назад она была знаменита.

– Правда? – На Куботу это производит впечатление. – Я ее знаю в лицо?

– Вряд ли, – говорит Мори. – Она была певица, а не порнозвезда. В ее квартире прошлым вечером был пожар. Я хочу знать, как это было в деталях.

– Будет сделано. Перезвоню через пять минут. Так он и делает, но его пунктуальность более поразительна, чем качество информации.

– Небольшой пожар на кухне, – говорит Кубота. – Ущерб небольшой. Загорелась проводка в электроплите.

– О чем ты говоришь? – возражает Мори. – Там дым из окна валил. Внутри все должно было поджариться, как якитори!

– Невозможно, – говорит Кубота резко. – Все детали на экране передо мной. Я их только что загрузил с нашего центрального компьютера!