— Я как-то разберусь без тебя, — он перехватил-таки надоевшую чашку и переставил её к плите, обрывая затянувшийся спор.

Сестра восприняла это, казалось, как нанесённую ей лично обиду — или как признак чужого взросления, что совершенно не устраивало её саму. Она скрестила руки на груди, но ничего оскорбительного не сказала, только наблюдала за Игорем с большей внимательностью, чем прежде.

— И всё-таки, вы, мужчины, грубияны, хамы и не понимаете нежного строения девичьей души, — менторским тоном произнесла она. — Так что веди себя с девушкой, как джентльмен, а не как непонятно кто. Ты ведь из уважаемой интеллигентной семьи! — она явно пародировала бабушку, но Игорю почему-то было совсем не смешно.

Он прищурился и посмотрел на Яну, будто бы увидел впервые, и с некоторым недовольством в голосе отметил:

— Сестрица, а когда ты познакомишь нас всех со своим благоверным? Наша мать уже вся извелась в ожидании.

— Гад! — провозгласила Яна. — И чтоб я ещё хоть раз тебе что-то советовала!

23 июня 2017 года

Пятница

Взбудораженность коллег была заразной. Игорь чувствовал себя неспокойно даже за рулём, что для него было нехарактерно, особенно в последнее время, когда он стал проводить в авто гораздо больше времени, каждый вечер отвозя Сашу домой. Утром она ехать с ним отказывалась, и он предполагал, что просто не хотела лишний раз его утруждать — хотя, что там, ради Александры было не так уж и трудно встать пораньше.

Погода стремительно портилась. За последние три дня она умудрилась раз восемь сменить гнев на милость, а жару на холод и обратно — и Игорь уже успел окончательно растеряться. Ещё два часа назад в машине работал кондиционер, а сейчас впору было включать и печку. Ледяные капли стучали по окнам, ветер швырял воду в лобовое стекло, но Игорь прекрасно понимал, что тем, кто снаружи, было намного хуже.

Дорога, довольно пустынная, безрадостно приветствовала одинокими пешеходами, накрывающими голову чем-нибудь и бегущими куда-то вперёд. Под колёсами расплывалось море, умудрившееся образоваться за считанные минуты, кто-то кричал, облитый брызгами, вырвавшимися из-под колёс предыдущего авто, но лишь просто сгонял злость: вряд ли люди могли стать ещё мокрее, чем были сейчас.

Какая-то девушка на тротуаре тоскливо протянула руку, застыв, словно дрожащая свечка, под своим крохотным хрупким зонтиком. Игорь непроизвольно остановился, хотя не собирался этого делать, и девушка уцепилась в ручку пассажирской двери так, словно это было её единственное спасение.

— Спасибо! — выпалила она, запрыгивая в машину и спешно сворачивая зонтик. — Вы меня спасли…

— Марина? — Игорь узнал её даже не по внешнему виду, а по голосу; за то время, что они не виделись, Марина явно скинула вес, так, будто бы довольно долго и сильно болела. Она и прежде не была толстой, но теперь, казалось, аж светилась.

— Ольшанский? — она оглянулась на него. — Ой, какая неожиданная встреча, — девушка улыбнулась, но явно через силу. — Слушай, что б я без тебя делала! Утонула бы в этих лужах…

— Тебя куда доставить? — спросил он.

— В центр, — вздохнула она, обхватывая себя руками и подрагивая от холода. — Брр, какая ж гадость… Тебе по пути?

— Да, — кивнул Игорь. — Мне не в центр, но через него. Скажешь адрес, когда будем подъезжать. Как жизнь?

С Маринкой общаться было не в пример легче, чем с Верой, хотя его бывшая казалась прежде единственным связующим между ними звеном. Марина считалась её лучшей подругой, хотя Игорь сомневался, что этот статус сохранился по сей день. Какая-то настороженность, подозрительность в каждом движении девушки выдавали то, что она чувствовала себя очень и очень неловко, не могла подобрать правильные слова.

— Всё хорошо, — ответила она после слишком долгой паузы. — А ты? Ведь вы с Верой… окончательно расстались?

Игорь усмехнулся. Такой вопрос от Марины точно выдавал, что она даже не разговаривала с бывшей подругой: а на это всегда нужны причины, даже если и не слишком весомые в глазах человека, руководимого логикой. Впрочем, кто сказал, что их рассорила какая-то досадная чепуха? Девушка казалась искренне обиженной, а спрашивала с некоторым участием, за которым старательно прятала надежду на утвердительный ответ.

— Да, — кивнул Игорь. — Окончательно и бесповоротно. Я как-то не в восторге от тех перспектив, что обрисовывала мне Вера для будущей совместной жизни.

— М, — протянула Марина и отвернулась к окну. Дождь немного утих, или, может быть, они отъехали подальше от эпицентра непогоды, и теперь стук капель по стеклу отбивал уже менее назойливый ритм и перестал глушить слова. — Я с ней не разговаривала уже давно. В последний раз перед тем, как мы с тобой виделись, — она отчаянно пыталась придать голосу равнодушия. — Мне не следовало лезть, конечно, да и если ты уже сам принял решение, то как я могла повлиять?

— Если тебя терзает совесть, то у меня было много поводов расстаться с Верой и без того разговора, — бросил Игорь. — А если ты думаешь, что поступила неправильно, то твоя бывшая подруга абсолютно заслуживает на то, чтобы проводить время с тем, кого выбрала. Хотя, я даже понятия не имею, как его зовут.

— Леонид, — выпалила Маринка, прежде чем успела прикусить язык, и подбоченилась, будто бы готовясь защищаться. — Нет. Я их не покрывала.

— Но откуда-то же ты об этом знаешь? — усмехнулся Игорь. — Тут сворачивать?