Он зашёл в кабинет, включил компьютер, разложил перед собою горы листов, заполненных какими-то напечатанными мельчайшим шрифтом текстами, попытался сосредоточиться… и застыл. Ничего не получалось. В голове гудело, лезли какие-то непонятного происхождения мысли, телефон то и дело пиликал — опять спам, даже скрипт не ловит! — и где-то за стеной что-то равномерно постукивало.

Он поднялся со своего места и прислушался. Постукивало ритмично, но не в кабинете. Откуда-то из комнаты для отдыха, в которой обычно никто не сидел, доносилось клацанье клавиатуры и чего-то ещё…

Игорь вышел в коридор и застыл у двери.

— Мама? — донеслось изнутри. Следом за этим вопросом послышалось женское "шшш", и Игорь удивлённо распахнул глаза.

Женский голос мог принадлежать только Саше. У Регины был другой, грубее, а кроме начальства и программистов в офис во внеурочное время никого и не пускали, охраннику предоставлялся чёткий список особ. Можно было вернуться, проверить длинные списки тех, кто ходил и выходил, но для того пришлось бы вскрывать базу данных — ключи-то у сволочного Скульского, — и Игорь предпочёл всё-таки проверить присутствие лично.

— Ма-а-ама! — повторил наглый, довольно тонкий голос.

Ребёнок? У Александры?

Игорь легонько приоткрыл дверь — и не знал, что то было, вздох облегчения или просто смех.

На диванчике, на котором обычно сидели программисты, развалился ребёнок — пушистый, тринадцатикилограммовый ребёнок по имени Магнус. Хвост его лениво покачивался взад-вперёд, морда лежала на вытянутых лапах.

Саша сидела в кресле, с ноутбуком на коленях, и так увлечённо что-то делала, что даже не заметила, когда её потревожили. На руке и вправду красовался выцветший уже синяк, и она, надеясь на одиночество, закатала рукава рубашки, приступая к работе.

Игорь опёрся плечом о дверной косяк и постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности, напоминая о своём существовании.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Ты давно здесь сидишь?

— Ой! — Саша подскочила на месте. — Я… Наверное, мне нельзя было приводить сюда Магнуса, — последний вывод был сделан довольно поспешно и, вероятно, логично — здоровенный котяра только фыркнул и презрительно посмотрел на нарушившего его спокойствие мужчину.

— Я полагаю, если Магнус здесь, на то есть крайне серьёзные причины.

— Соседка отказалась с ним посидеть.

— А дома сам он не может?

Саша сделала вид, что проигнорировала вопрос. Она застрочила по клавиатуре ещё стремительнее, а присутствие Игоря столь старательно не замечала, что он даже злиться не мог, только внимательно наблюдал за девушкой.

— Я просто не закончила свою часть работы, — пояснила она, замирая на мгновение и стуча пальцем уже по кнопкам тачпада — вероятно, искала что-то. — И если не хочу отстать от графика…

— Саша?

— Дома отец, — сдалась она. — И я не хочу там быть. А он с Магнусом не очень ладит. Потому решила, что никому тут мешать не буду… Сначала думала в каком-то кафе посидеть, но Магнуса сюда пустили, и…

— И надолго он дома? — не удержался от вопроса Игорь. — Ты его боишься?

— Мы плохо ладим, — равнодушно пожала плечами девушка. — Вот и всё. Не вмешивайся, тебя это не должно волновать.

— Но волнует.

Она ничего не ответила. Сосредоточенный взгляд, казалось, был направлен на что угодно, только не на него, и Игорь присел на диван рядом с Магнусом, отодвинув его длинный хвост.

Это ничего не дало. Он так и пришёл в комнату отдыха с бумажками, которые должен был разобрать, в руках, и сейчас, сидя напротив Саши, как-то поттихоньку вник в смысл документов и даже заинтересовался пунктом предлагаемого договора на один из будущих проектов. Она сидела молча, только нарушала тишину щёлканьем довольно тихой, впрочем, клавиатуры, и даже не отрывала взгляда от экрана ноутбука.

И Игорь, хоть никуда и не ушёл, понимал, что она ничего ему не расскажет. А настойчивости вытребовать ответ у него почему-то опять не хватило. Может быть — хотелось верить, — только временно.

4 июня 2017 года

Воскресенье

Саша не шла из головы. Вчера она была неизменно спокойна, с какой-то стороны даже поразительно холодна, и отказывалась отвечать на любые провокационные вопросы, даже если они касались не её самой, а печатаемого ею кода. Сегодня утром — ну, как утром, часов в одиннадцать дня, когда он убедил себя в том, что она точно не спит, и вылез из собственного кода, — трубку тоже не взяла. Можно было бы, конечно, поехать туда, уточнить лично, но Игорь понимал: скорее всего, Саша пошлёт его куда подальше, и, чисто логически, будет совершенно права.