— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Совесть мучает, — призналась она. — Никогда не думала, что буду сливать свою подругу и её поступки её же парню, но… да не могу я, понимаешь? Меня это просто доводит. Я думала раньше тебе сказать, а вот теперь, когда она вернулась и поведала мне грустную историю о том, что ты не хочешь её слышать, подумала, что пора.

Игорь только равнодушно пожал плечами. Не то чтобы он ожидал что-то другое от Веры, но неприятный осадок оставался всегда.

— Спасибо за честность, — вздохнул он. — Но это, правда, тоже можно было сообщить и в письме.

Марина только пожала плечами, словно оправдываясь женской логикой, склонилась к сумке, достала телефон и быстро защёлкала по экрану. Игорь наблюдал за этим с равнодушием; он даже не особо заинтересовался в ответ на продемонстрированную фотографию: радостная Вера, радостное солнце, радостный курорт и какие-то совершенно радостные посторонние люди.

— Я думаю, когда она расскажет тебе о том, как ей было плохо, ты поймёшь, что это ложь, — пожала плечами Марина. — Но если вдруг тебя заинтересует вопрос, почему я сливаю свою подругу, то я просто ненавижу, когда меня используют.

Игорь усмехнулся. Он подозревал, что речь шла не просто о билете, который Вера решила оставить подвешенным в воздухе или отдала кому-нибудь ещё. Разыгранный, как по нотам, цирк рухнул — один из актёров решил признаться и поведать всем правду.

Как же это всё-таки мило.

Но пристальный, внимательный Маринин взгляд выдавал странное беспокойство; она, казалось, чего-то ждала или пыталась что-то сказать, но не могла решиться.

— Я могу идти? — спросил Игорь, пытаясь побороть зависшее между ними чувство дискомфорта. Она коротко кивнула, но это всё равно можно было слабо соотнести с согласием; скорее уж девушка вымучила своё ненавистное "да", а потом сама же пожалела, что сказала — или, вернее, показала это.

— Мне просто жаль, — выпалила наконец-то она, — что вы все так легко тратите на неё своё время и деньги! Ладно… этот, но ведь ты же хороший, адекватный вроде человек, — Марина зло передёрнула плечами. — Ты не можешь себе нормальную девушку найти? Что ты прицепился к этой Вере, как будто она тебя "Моментом" приклеила?

Неожиданная вспышка заставила Игоря остаться на месте; он смотрел на Марину почти с удивлением.

— Я от неё по телефону каждый день слушаю, какой ты плохой, какой ты гадкий и как ты её раздражаешь, — девушка подалась вперёд. — и сама не знаю, почему раньше об этом не сказала.

— Ты её подруга, а не моя, — пожал плечами Игорь. — Это нормально, что ты пыталась защищать её интересы, пока они у вас не столкнулись в каком-то моменте.

— Ну вот, говорю же, хороший! — фыркнула Марина. — Она бы уже давно всех вокруг грязью облила, а ты так спокойно смотришь, плечами жмёшь, словно ничего и не случилось. Она к тебе постучится, попросится вернуться, состроит вид, будто бы всё хорошо… Она мне уже весь план расписала, — девушка откинулась на спинку своего стула. — Рассказала, как именно обратно тебя, дурака, вернёт, а потом опять будет таскать туда-сюда, как ненужную тряпку. Поплачется, поноет твоей мамочке и с удовольствием займёт комфортное место в чужой квартирке.

— Свято место пусто не бывает, — выпалил Игорь прежде, чем успел прикусить язык. — Я не такой дурак, как Вера может предположить. И дело не в том, что ты только что мне сказала.

Марина хохотнула, а потом обиженно отвернулась к окну. Игорь не вмешивался; её странный взрыв так и остался без комментариев.

Он поднялся, посмотрел на неё в последний раз и ушёл.

Разговор был исчерпан.

22 мая 2017 года

Понедельник

— Твоя Вера мне звонила, — сообщил в лифте Лёша, как всегда, не выбирая ни время, ни место. Игорь сделал вид, что не услышал, но, к сожалению, не помогло. Алексей, как и его бывшая, относился к разряду крайне настойчивых людей. — Уточняла у меня рабочий график, между прочим.

— Я даже не буду интересоваться, откуда у неё твой номер телефона, — закатил глаза Игорь. — И даже не буду надеяться на то, что ты её послал.

— Сам разбирайся со своими бабами, — пожал плечами Алексей, проигнорировав какого-то стажёра, взятого ещё Региной. — Но если она придёт выдирать волосы кому-то из наших девочек, то ты будешь виноват в этом, а не я. Ты что, не можешь послать её, прежде чем ухлёстывать за новенькой?

— Некоторые женщины, как и ты, Лёша, не знают слова "нет", — Игорь опёрся спиной о стенку лифта и равнодушно следил за тем, как за полупрозрачной дверью мелькали этажи офиса. Дождя не было, погода стояла, как назло, самая ясная, а Саша уехала на полчаса раньше, сделав вид, что не поняла предложения её подвезти.

Ольшанский не считал себя настолько идиотом, чтобы не понять: Лёша говорил о Вере не ему первому, и не слишком тихо. И, может быть, точно такими же словами и выражался. По крайней мере, вряд ли в нём проснулся культурный, толерантный и тихий человек — впервые за тридцать лет жизни.