— Привет, ба. Я тут привёз, — Игорь приподнял чёрный пакет, в котором покоилась посылка. — Ты что, заказывала кирпичи?

— Если бы! — отмахнулась Ева Анатольевна. — Это материалы диссертации.

— Ты же уже не оппонируешь.

— Нет, — согласилась женщина, — но мои бывшие ученики всё равно обращаются для консультации. Присаживайся. Ужинать буду?

— Буду, — согласился Игорь. Он предупредил Сашу, что может задержаться у бабушки, и не сомневался, что девушка не станет злиться. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Ева Анатольевна повернулась к сковородке. — Даже замечательно!

Она добыла тарелки с самой верхней полки, даже не подумав о том, чтобы попросить внука о помощи в этом трудном для пожилой женщины деле, отобрала у него посылку, коротким жестом велев сидеть на месте, а не бегать туда-сюда, и достала из духовки своё фирменное мясо. Игорь почти блаженно втянул носом аромат. Саша тоже хорошо готовила, но у них на это не хватало времени, легче было заглянуть куда-то по дороге из дома. Лера же, когда приходила на кухню, только сжигала или ещё как-то портила дорогие продукты и кухонную утварь.

Уселась бабушка только после того, как вытащила из холодильника почти всё, что у неё было. Себе насыпала тоже — Ева Анатольевна никогда не страдала излишней жертвенностью вроде добровольной голодовки, — но за еду принялась весьма медленно.

— У тебя болит что-то? — забеспокоился Игорь.

Женщина отрицательно покачала головой и поправила свои седые волосы, хотя те и так были в полном порядке.

— Ты хотела о чём-то поговорить, — истолковал этот жест уже более правильно Ольшанский. — Потому и попросила приехать, я правильно понимаю? — бабушка нахмурилась, ничего не ответив. — Что-то случилось? Это… Хм, из-за Саши?

— Из-за Ольги, — поправила Игоря Ева Анатольевна. — Хотя, из-за Александры тоже. Ты не мог бы сказать мне, сколько ей лет?

— Какая разница? — удивился Игорь. — Ба? Ну, хоть ты не начинай! Я и так от мамы наслушаюсь на тему того, что не женился на её прекрасной Верочке!

— Она младше тебя? — требовательно спросила женщина.

Игорь только вскинул брови и отложил в сторону вилку и нож. Бабушка скрестила руки на груди и строго взглянула на него, всем своим видом показывая, что отойти от вопроса не получится.

— Это не имеет никакого значения, — буркнул Игорь. — Но, если ты так уж хочешь, то на два года младше. Но мне казалось, что тебя-то это не должно волновать!

Но, вместо того, чтобы прочитать лекцию о выборе женщины, бабушка только облегчённо улыбнулась.

— Вот и замечательно, — промолвила она. — Значит, всё хорошо. Очень славная девушка. Умная, образованная, я так понимаю, не собирается садиться дома, как твоя нелепая и ленивая мать! — Ева Анатольевна никогда не подбирала выражений относительно своей невестки, но Игорь не обижался. Он понимал, что мама действительно была со странностями, а бабушка так и не простила сыну, что он, с такими родителями, выбрал простую девушку из деревни.

Да, между ними было мало общего, и отец из-за этого промучился полжизни, жалея, что женился, но Игорь не собирался повторять ошибку своих родителей.

Вот только в словах Евы Анатольевны было что-то очень подозрительное. Игорь ещё раз внимательно посмотрел на бабушку, вернулся к мясу, но не позволил забить себе голову пустой болтовнёй, всё ещё опасливо поглядывая на женщину.

— Скажи-ка, — наконец-то протянул он, — откуда ты знаешь маму Саши? И почему тебя так волнует её возраст?

Бабушка отвернулась и сделала вид, что пытается распробовать своё же мясо. Игорь, упрямством отнюдь не уступавший Еве Анатольевне в определённые моменты своей жизни, строго посмотрел на неё и был поражён, когда женщина смутилась. Она никогда не выражала ни единой ноты смятения, тем более, под взглядом какого-то мальчишки! Его бабушка воспитала не одно поколение студентов — и даже не десять, — и она-то знала, как правильно себя вести и как игнорировать чужие укоры! Сколько на неё смотрело студентов, проклинало за двойку и пыталось подстеречь у кафедры, дабы вымолить балл повыше?

— Ба, — вкрадчиво начал Игорь, — ты ничего не хочешь не рассказать? Например, о Саше и о её матери? Ба?

— Такой же, как и твой дед! — обвинила его Ева Анатольевна. — Такой же внимательный! Вы, Ольшанские, сколько крови выпили за мои почти восемь десятков! Я просто не хотела бы, чтобы мой внук женился на неподходящей девушке. На какой-нибудь гулящей вроде твоей Веры. Или на женщине, что старше него. В конце концов, нынешняя косметология легко скрасит не год, а и все десять, и…

— Вот только не надо вешать мне на уши макаронные изделия, — скривился Игорь. — Насчёт Веры — охотно верю. Но насчёт разницы в возрасте, так тебя это никогда не смущало. Ты ж сама мне говорила, что лет пять — не приговор, и надо придерживаться современных взглядов, не так ли?