Она глянула на меня с таким презрительным сожалением, будто я представляла собой убогое недоразвитое существо.

– Девочка, разве ты не в курсе о золотом правиле РСЖ?

Мы с Элис нахмурились.

– РСЖ?

– Ясно, – отмахнулась наша всезнайка, неодобрительно покачав головой. – Золотое правило Разумной Самодостаточной Женщины, – расшифровала для нас она. – Никогда не показывай парню, что ты без ума от него больше, чем он от тебя, иначе конец. Он потеряет к тебе интерес и станет выискивать для себя новую жертву. Проверено!

– Господи, где ты набралась этой феминистской херни? Начиталась цветастого глянца? – скептически фыркнула Элис, высматривая вдалеке затерявшегося в толпе Крейга.

– Херни? Это чистейшая правда! Вот ты, например, не замечала, как быстро эти козлы садятся тебе на шею?

– Нет. Крейг полностью подчиняется мне. Осталось устранить его недоделанную мать, и мы в ажуре.

– Ты уверена?

– Да.

– А вот я нет. Стоит ему пресытиться тобой, милочка, как из-под земли неожиданно вырастит новая недоступная мадам, которую потребуется завоёвывать.

– Кому, Крейгу? Да он в «плейстейшн» играть без меня не может! Кого он будет завоёвывать? К тому же я всегда дозирую наш секс. Три раза в неделю устраиваю ему «голодовку», чтобы не обольщался.

Кошмар. Я сидела и смотрела на этих обезумевших роботов и не верила своим ушам. Мне было двадцать пять, а я совершенно не понимала, на кой чёрт нужны эти заморочки. У меня не было никакой стратегии, никакого плана. Я просто любила Дилана и действовала по зову сердца, не задумываясь ни о каком графике.

Дилан вернулся из уборной один. Выглядел он немного иначе, и я сперва подумала, что виной тому выпитый ранее алкоголь. Но, понаблюдав за ним некоторое время, при близком рассмотрении, сменила это предположение на следующее, более пугающее.

Дилан не был пьян. Он был возбуждён, взбудоражен, его глаза горели огнём, тело жаждало движения… Я никогда не видела его таким. Как будто он в одночасье превратился в натянутый нерв, с которым никто не желал связываться. Порой он нёс такую околесицу, что сидящие рядом друзья теряли дар речи и многозначительно переглядывались. Они явно были осведомлены лучше, чем я. Они знали о его проблеме.

В «Опере» было слишком шумно и душно для выяснения истины, поэтому мне пришлось дождаться, пока ребята разбредутся по домам и мы с Диланом останемся наедине. Не вышло. Я без толку промаялась до трёх ночи, но вместо беседы Дилан привёз меня к себе домой и начал яростно домогаться.

– Дерьмо, я жутко тебя хочу! – он с силой навалился на меня у стены, не желая добираться до комнаты. – Закинь на меня ноги, – скомандовал он, небрежно раскатывая презерватив. Он нервно задрал мою юбку, отодвинул трусики вбок, и вот мы уже неистово трахались, балансируя на грани безумия, и я опять утопала в его сильных руках. Я щипала его за плечи, раскачиваясь вверх-вниз, таяла в его сокрушительном напоре и задыхалась, задыхалась, задыхалась! «Позже, всё позже», – вертелось у меня в голове, пока Дилан пыхтел у меня над ухом, царапая мои бёдра.

Он двигался во мне, точно заряженная до предела батарейка, и поначалу мне даже нравился его сумасшедший пыл, но стоило нашим глазам встретиться, как я ужаснулась. Его зрачки были огромными, ноздри широко раздувались, а на губах появился хищный звериный оскал.

– Давай… кончай… живо! – повелительно прохрипел он, сдавив меня до такой степени, что лопатки захрустели от боли. Животное внутри меня наслаждалось его внезапной испепеляющей дикостью, однако разум мой пребывал в жутком смятении. Мы и прежде экспериментировали в сексе, но Дилан всегда оставался самим собой. А теперь… теперь я словно оказалась в объятиях совершенно другого человека, смутно напоминающего мне того славного парня. Моего парня.

Когда всё закончилось и мы оба измождённо рухнули на пол, я посмела раскрыть рот:

– Ты ведь не пьян, верно?

– М?

– Ты употребляешь наркотики?

– Что за бред ты несёшь? – запаниковал он, нетвёрдо поднимаясь с колен. Дилан быстро натянул на себя джинсы, нащупал в кармане сигареты, только бы не смотреть на меня.

– Поговори со мной.

– Да ты спятила, Номи! – разгневанно прогремел он, уматывая от меня прочь.

Я упрямо увязалась за ним, морщась от сизого шлейфа «Мальборо», и мы оказались на кухне. Дилан отыскал в холодильнике минералку и жадно присосался к горлышку бутылки, обиженно демонстрируя мне свою спину. Обиженно или испуганно?

– Что это было? Экстази? – продолжила допытываться я. – Я же вижу, что ты накачался. Не отрицай!

– А ты, мать твою, грёбаный нарколог? Какого хрена допрашиваешь?! – рявкнул на меня он и обернулся. Дилан смерил меня таким ненавидящим взглядом, будто его насильно заперли в клетке с врагом. Злой, раздражённый, агрессивно настроенный, он жаждал, чтобы я ушла, убралась восвояси и не ломала ему кайф.

Я не хотела скандала, я лишь пыталась понять, насколько глубоко он увяз.

– Дилан, послушай…