— Что произошло? — после минутной паузы уже спокойнее спросил Демьян. — Мне Юрич позвонил, сказал очередной рейд.

Объясняться совершенно не горел желанием. И так все время отвлекался от дороги, потому что в голову лезли ужасающие мысли о Марине. Родила или нет? Все ли хорошо с ней и ребенком? А вдруг… Сделав глубокий вдох, приказывал угомониться и не накручивать себя раньше времени.

— Мне некогда сейчас объясняться. Марина рожает, я еду в больницу.

Уже хотел сбросить, но Демьян оказался настойчивым:

— Как рожает? Рано ведь еще! В какой больнице?

— В пятой.

Вот теперь сбросил вызов и кинул телефон на приборную панель. Сосредоточился на дороге, прогоняя дурные мысли.

Припарковавшись около больницы, заприметил Юрича около входа и помчался к нему. Пока бежал, сердце готово было выпрыгнуть из груди, пульс подскочил, но я изо всех сил держал себя в руках. Еще ведь ничего страшного не произошло!

— Где Марина? Как она? Ребенок? — с ходу набросился с вопросами.

Пока Юрич тянул с ответом, у меня уже успело все похолодеть внутри, а в голову прокрадывались самые ужасающие картинки. Глубоко вдохнув, лишь на мгновение прикрыл глаза и взял себя в руки.

— Рос, мальчик мой, угомонись, — у меня так и чесался язык ляпнуть лишнего, пока он тянул кота за хвост. — Девочка в надежных руках, рожает, побереги нервы.

Резко втянув воздух, лишь кивнул и ощутил, что колени подгибаются. Как же хорошо, что рядом оказалась лавочка. Уселся на нее и, опустив голову, зарылся пальцами в волосах. Рожает. Это радовало, но вместе с тем пугало до дрожи. Никогда не считал себя слабаком, но сейчас все летело в пропасть. Такое чувство, будто я рожаю, а не моя девочка. Как она там без меня? Больно ли ей? Как назло из какого-то окна доносился отчаянный крик боли, я вздрогнул, поднял голову и всмотрелся на здание. Это не Марина, ее голос узнаю из тысячи, но…

— Ты куда собрался? — Юрич тормознул меня, когда я решительно поднялся и сделал шаг.

— Ты слышал крик? Я нужен Марине. Мне надо быть рядом, я…

— Да сядь ты и угомонись. Куда ты в таком виде пойдешь?

Нахмурившись, окинул свой прикид оценивающим взглядом и застонал от разочарования. Твою мать, совсем ведь забыл, что примчался, как был, в грязной робе. Плечи поникли, стал ощущать себя абсолютно беспомощным и выжатым как лимон. Пришлось усесться обратно.

— Что с бизнесом? — после небольшой паузы уточнил Юрич.

— Подарил конкуренту, пускай радуется.

— Ты все сделал правильно, Рос, — он похлопал одобряюще по плечу. — Жаль, что так не вовремя.

— А когда у нас хоть что-то было вовремя? — я хмыкнул и уже прикидывал, как действовать дальше.

Некоторые накопления за пять лет владения СТО у меня имелись, на первое время выкручусь, а что потом? Начинать снова пахать на чужого дядечку совсем не вариант, да и по деньгам копейки.

— Пойду к Демьяну, думаешь, примет меня охранником? — я хохотнул, но тайно надеялся, что друг в беде не кинет. — Хотя бы на первое время, а там выкручусь, не в первый раз.

Юрич сосредоточенно смотрел вперед, долго молчал, да и мне пока нечего было добавить. Мысли все равно крутились вокруг Марины. Крики все не прекращались, как только замолкала одна, орала уже другая. Это сводило с ума.

— Рос, я хотел тебе сказать одну вещь, — Юрич обернулся, и я заметил в его серых глазах печаль. — Никакие деньги на свете не заменят тебе семью и любимую женщину. Вот смотрю на тебя, и сердце кровью обливается. Вижу, что любишь ты девочку нашу, почему же усложняешь жизнь? В свое время я совершил глупость, отпустил свою любимую, полагая, что с другим ей будет всяко лучше, чем со мной. И что сейчас? Посмотри на меня. Ни семьи, ни детей, одна собака, хоть она радует каждый день. Борись за свое счастье, а бизнес мы восстановим, можешь не сомневаться.

Пока я отходил от шока, что он решил поделиться со мной своим прошлым, Юрич поднялся и пошагал прочь, даже не дав мне возможности ответить.

— Он прав, — я вздрогнул, никак не ожидал услышать позади себя голос Демьяна. — И… нет, в охранники я тебя не возьму, уж прости.

Обогнув лавочку, Демьян встал напротив меня. На губах друга заиграла гаденькая улыбка, которую захотелось моментально стереть.

— Да кто бы сомневался, — рассеяно пробормотал я, заново напрягая мозги о поиске работы.

— Слушай, старик, ты серьезно думаешь, что после всего, что мы пережили, я устрою тебя каким-то там охранником?

— А что делать, жить на что-то надо.

Я развел руками и содрогнулся всем телом, услышав очередной крик, уж больно по тембру мне знакомый. Даже Демьян напрягся, глянул на окна больницы, тряхнул головой.

— А ведь моя тоже тут рожала. Не больница, а концлагерь, мать его! — заржал друг. — Не дрейфь, все будет в шоколаде, я гарантирую. Подумаешь, чуть раньше рожает, сейчас такое оборудование, любую кроху выходят.