— А ты можешь себя контролировать по отношению к чужим альфам?

Спина напряглась в ожидании ее ответа. Миа посмотрела на него с неприкрытым удивлением, а затем взгляд ее ожесточился.

— А, понятно, — спустя пару секунд протянула она и как-то горько, даже ядовито улыбнулась: — Поверь, никогда волки для меня не были столь отвратительны. Все вы, потенциальные насильники, меня раздр….

Он резко склонился и накрыл ее губы своими, заставив замолчать. Миа охнула и приоткрыла рот, впуская его язык внутрь. Ее рука легла ему на грудь, и это простое прикосновение обожгло его. Миа в его руках казалась такой тонкой, такой податливой, так мягко отвечала на его поцелуй, что он упустил момент, когда ее маленькая ладошка оттолкнула его, настойчиво и уверенно.

— Что ты делаешь? — тяжело дыша, спросила она. Ее глаза, все еще подернутые дымкой желания, мрачно взирали на него снизу вверх.

— Ставлю метку, как ты и просила, — честно ответил он и, притянув ее обратно к себе, мягко скользнул губами по шее.

— Традиционным способом? — ее дыхание сбилось, но в голосе все равно легко улавливалась паника.

Это отрезвило. Он отпустил ее и заставил себя посмотреть Миа в глаза. Меньше всего ему хотелось напугать ее.

Волк внутри него сел на лапы отчаянно завыл.

— Прости, я должен был сначала объясниться.

— Д-да, пожалуй.

Дрейк сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но получилось только хуже. Запах Миа — волнующий, дурманящий и особенно острый сейчас — забил ноздри и затуманил разум. Он потряс головой, возвращая способность рассуждать здраво.

— Физический контакт — неизменное условие для постановки метки. Иначе она просто не будет иметь силу. Ее смысл в том, что на твоей коже остается мой запах. Он проникает с помощью слюны через ранку и смешивается с кровью. Запах, выделяемый во время секса, наиболее резкий и долго держится на коже. Метку все равно приходится обновлять, но чем дольше и приятнее секс, тем… — Он все-таки запнулся, заметив, как покраснела Миа. Ее щеки невероятно мило заалели румянцем. — Обычно метку ставят во время оргазма, но мы попробуем иначе. Остановимся на прелюдии. Я не знаю, сколько продержится такая метка. Хорошо, если недели две.

— Отлично, — Миа искренне обрадовалась и выдохнула с облегчением — Я знала, что ты найдешь выход.

Ее детская непосредственность заставила улыбнуться, но улыбка вышла напряженной. Он ощутил довольно болезненный укол разочарования. Почему-то его задело, что секс с ним воспринимается ею как каторга.

— Вот только твоя невеста, — Миа замялась. — Это нечестно по отношению к ней.

— Это уже моя проблема.

Она поколебалась, видимо, считая иначе, но все же согласилась.

— Хорошо, ты прав.

— Тогда?.. — Скрыть нетерпение ему, похоже, все же не удалось.

— Да, конечно, — Миа неловко дернулась в его сторону, снова покраснела и торжественно выдохнула, глядя себе под ноги. — Я готова!

Дрейк едва не рассмеялся. Она напоминала смущенного подростка, решившегося расстаться с невинностью. Это выглядело невероятно возбуждающе, настолько, что он начал полностью терять голову.

Он снова склонился над ней и, пытаясь держать себя в руках, нежно поцеловал. Миа охнула ему в губы и приоткрыла рот. Ее губы были такими мягкими, а отвечала она так трепетно, что он глухо застонал. Его рука легла на ее талию и пробралась под блузку. Ладонь пробежалась по спине, лаская чувствительную кожу, а затем переместилась туда, куда в течение всего этого долгого разговора то и дело устремлялся его взгляд — к ее груди.

Миа прервала поцелуй и, глотая ртом воздух, выгнула спину, когда его рука пробралась под бюстгальтер и дразнящим движением коснулась соска.

Ее реакция возбуждала так сильно, что в голове зашумело. В висках часто-часто отдавал бешено скачущий пульс. Громкие звуки за стеной лишь подстегивали его фантазию. В свободных брюках вдруг стало недвусмысленно тесно.

Новый поцелуй — жадный, ненасытный — заставил подхватить Миа под бедра и вжать спиной в стену. Скользя по ее телу руками, он чуть прикусил мочку ее уха и тут же прошелся по месту укуса языком. Стон Миа гармонично переплелся с шумом за стеной, и желание окончательно затуманило ему разум.

Он не сразу понял, почему вдруг потерял губы Миа. Огромного труда ему стоило остановиться и сосредоточиться.

— В дверь звонят, — видимо, не в первый раз сказала Миа.

Она держала его за лацканы пиджака и смотрела прямо в глаза, пытаясь донести до его мозга эту простую информацию. Ее губы припухли, волосы растрепались, а взбудораженный взгляд бродил по его лицу.

Никогда и никто еще не выглядел так соблазнительно. Идея послать нежданного гостя далеко и надолго показалась заманчивой.

— Там. Звонят. В дверь, — Миа выделила интонацией каждое слово, наверное, отчаявшись достучаться до него.

Он оскалил зубы, зарычал и помотал головой.

— Вот теперь ты меня пугаешь.

Это оказалось достаточно. Чертыхнувшись, Дрейк отпустил ее и отошел на несколько шагав назад — слишком велик был соблазн снова прижаться своим телом к ее, почувствовать вкус ее кожи, сжать грудь и…

Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы остановиться и вернуться в реальность. Миа с тревогой наблюдала за ним.