– Сейчас! – пообещал он и уколол меня в задницу шилом! Миг и я там! – Говнюк! – Не сдержался я.

Не успел я оглядеться, как следует, а снизу зашептали:

– Сперва в вентиляцию газ закинь. Выжди и открой мне запасной! Понял?

– Не учи учёного – старый! – Вылез я прежний. Язык мой – враг мой.

– Выдеру!!! – Гневно зашипели там.

Сделав дело и подождав десять минут, я поднялся по скрипучей лестнице на первый этаж, мимо кучи закрытых на висячий замок дверей, всех в потёках крови. Как то мне это не нравится! Куда меня эта развалина завела, остервенело, вытирал я кровь с руки о штанину? И с подошвы!

– Да что за...?! – Проскочил я как можно быстрей этот участок.

Перед выходом с подвала – поспешно вымазал лицо сажей и приоткрыл дверь для Дюка. Парализованных перешагивал. Раз! И он здесь. Ни одной пылинки не поднял. Опыт! Рассказал об увиденном...

– Действуем по плану, – не принял он известие всерьёз. Кровь? И что такого? – Второй, третий этаж на мне, подвал и первый на тебе. Берём золотишко и каменья! Пошёл! – Рванул он наверх, как ракета.

Начал с первого, раз уж уже здесь. Пнув, какого – то борова со злости! Развалился тут, понимаешь... Ходить мешает. Страх поселился в душе. Подвал не выходил из головы. Вот и вымещал злость, на валяющихся тут и там лакеях.

– Добротная обстановка, – причмокнул я, погладив вазу, всю в изумрудах и рубинах. Не выковыриваются... Хрясь об пол! – Другое дело, – собрал я урожай.

Везде ковры, картины. Чаши с благовониями испускают дымки, закручивающиеся по спирали. Втянул носом воздух:

– Сандал, нотки мандарина и корица, – определил с пол пинка. Любил в прошлом ароматерапию.

Начал по кругу. Щелчок замка и я в комнате. Белая мебель, вся в золоте и кровать с балдахином. Подошёл поближе... Простынка вся в крови. Здесь что, резали кого? Волосы на руках встали. Стал осматривать всё внимательней. На полу локоны – женские. Детские игрушки, колготки, а нет – чулки, притом размер уж больно мал. Скомканные трусики. Зубы...

– Да что здесь происходит? – поспешно покинул я место происшествия. С верхнего этажа слышался мат-перемат напарника. Я сблюванул. Мутило... Хотелось бежать. Что-то делать. Помочь... А не стоять здесь, ища золото! Будь оно проклято!

Вторая дверь, третья, четвертая. Кровь. Кишки. Вонь немытых тел и везде роскошь. Красиво и ужасно. Аквариум такой симпатичный, думал, подойду, отдышусь, расслаблюсь. И знаете что? Хрен там!

Зубастые рыбки лениво поедали глаза! Человеческие, что смотрели на мир с удивлением. Среди них плавали и пальчики – явно крох, лет пяти...

– Ааааааа! – Долбанул я кулаком по аквариуму, разбив руку в кровь и расплескав содержимое по комнате. И давил! Давил рыбок!!!

– Мистер ‘Д’! – заорал я на всю мочь лёгких, соблюдая конспирацию. Гадёныши местные парализованы, но не глухи! – Валим отсюда нафиг!!! Пошли!!! – Сдали у меня нервы.

– Поднимайся сюда! – услышал в ответ. – Делать нечего. Не уходить ведь без него? Отпинав своими хилыми силёнками валяющихся там и сям отморозков, целя по носам и яйцам, я нашёл Дюка по запаху. Намазался какой – то дрянью, утверждая, что та отбивает нюх у собак. Надеюсь, у меня на старости не будет таких закидонов...

Он нашёл и вскрыл сейф, перекладывая содержимое в сумку. Суматошно и поминутно оглядываясь. Руки тряслись. Не похоже на него... – Мы с тобой попали Хан! – Оглянулся он в очередной раз, на скрип и увидел меня.

– Я заметил! Что это за место? – Слёзы лились сами собой. Не дурак! Понял, кого убили в белой комнате и остальных. В мешки у входа заглянул. Перекарёженые детские тела, без глаз, губ, волос. Женщины с распоротыми животами. Мужики... На лицах первобытный ужас. В записке, пришпиленной к мешкам, значилось – на мясокомбинат Староместа по договору 177096. Я думал, поседею! Бля!

– Гильдия посредников. Занимаются всем, чем можно. Не знал, что они в нашем городе обосновались.

– И все об этом знают? О гильдии? Делах её? – Обалдевал я от нового мазка, на картине мира.

– Нет, конечно! Только извращенцы из благородных и богатых. Восхотел мажор нервы пощекотать, куда обращаться? Убить, кого или попытать? Вот они и помогут, и следы заметут, и жертву найдут. Или сыну исполнилось шестнадцать и нужна чистая дева? Украдут малолетку из соседнего города и подложат, после убив или ещё как использовав. Безотходное производство... Продажа дури, артефактов, органов! Они занимаются всем. – Сплюнул он, в пустой уже сейф.

– Нас грохнут! – Понял я, размазывая по щекам слёзы, сопли и кровь.

– Нет! – Возразил Дюк. – Забираем ценности, – кивнул он на сумку, – и тикаем, пустив красного петуха!

– Не найдут? – Дрожал я крупной дрожью.

– Надеюсь, нет...

Горело здание знатно – словно все боги ополчились на это место разом! Огонь перекинулся и на соседние. Вся улица выгорела! Жильцы спаслись. Верещали, правда... Не знали кто по соседству живёт?! Не верю! Поделом!

Живых мы не оставили! Дюк каждого прихлопнул. Вдруг очнутся и сбегут! А я смотрел, коря себя, что у самого рука не поднимается на такое нужное дело. Сладостный вид их испуганных глаз перед смертью – греет меня, по сей день. Жаль, там не было того кто всё это вытворял.