Сделав глубокий вдох и отогнав пугающие мысли, я села на кровати и попыталась мыслить трезво: Ричард и Дуглас — думаю, его тоже подобрали, — сейчас на базе, и, вероятно, эти люди пытаются их привести в сознание. Нас доставили сюда, значит, мы им нужны живыми, иначе с нами не стали бы возится. При воспоминании о том, как я лежала на дороге и вся моя жизнь пролетела у меня перед глазами за секунду, пока некий человек ощупывал Ричарда и меня, я содрогнулась.

В очередной раз заставив себя успокоится, я попыталась продолжить мыслить трезво. Меня за все время пути не обижали, обращались со мной бережно и даже попытались согреть и укрыли. Кроме беспокойства за жизнь Ричарда и Дугласа, единственное, что меня пугало, так это рассказ о том, что со мной может случиться, если Барретт будет упорствовать, — и я съежилась от неприятного металлического привкуса во рту.

Что конкретно я могу сделать в сложившейся ситуации? Да ничего разумного, что могло бы защитить меня. Я против полной базы мужчин со спецподготовкой и оружием в руках.

Бежать, чтобы потом привести сюда полицию? Я посмотрела на внушительные металлические двери, вспомнила фильм "Побег из Шоушенка" и грустно усмехнулась. Это даже вариантом назвать было нельзя. Нет, конечно я могу возомнить себя Эдмоном Дантесом и аббатом Фариа в одном лице, но дальше коридора я не убегу. Не удивлюсь, если на мою ногу наденут электронный браслет, или вообще вживят идентификационный чип, что позволит им отслеживать меня в любой точке базы, за пределы которой я все равно не смогу выйти из-за этих устройств. А также, уверена, рядом с моей дверью будет круглосуточная охрана.

Следующий вариант, который приходил на ум, это опять же пример, взятый из классики: Анна де Бейль, она же графиня Винтер, она же Миледи, которая пленила охраняющего ее лейтенанта английского флота своей роковой красотой, влюбила в себя, и убедила, что она пуританка и невинная жертва Бекингэма, тем самым обеспечив себе путь на свободу. Да, реальность — это не интересный увлекательный роман. И я снова горько усмехнулась, представив себя в роли роковой соблазнительницы. "Ну что ж, Харт, ты улыбаешься, значит все не так плохо!" — подбодрил меня мой оптимизм. На что пессимизм скептически ответил: "Скорее, это нервное", — и я с ним согласилась.

Вздохнув, я в очередной раз закрыла глаза, и еще одна проблема, которая все это время билась в моем подсознании, наконец вышла на передний план — отец. Что с ним будет, когда всем станет известно, что я пропала. Господи, пусть его сердце выдержит, прошу тебя. Все мое желание помочь, сохранить дом и уберечь папу от сердечного приступа может превратиться в одну сплошную трагедию для него.

Я вспомнила, что двери встроенного шкафа были приоткрыты, — его нужно осмотреть, вдруг там окажется что-нибудь полезное для меня. Но только я вновь спустила ноги с кровати, как внезапно щелкнул замок, дверь резко распахнулась, и в комнату вошел мужчина, одетый, как и Итан, в стиле милитари. На нем были ботинки черного цвета. Вероятно, это он первым пришел из темноты, ощупывал Ричарда и меня на предмет ранений, и, вероятно, это его Зет называл Папой. Передо мной стоял мужчина лет сорока — сорока пяти, он был невысокого роста, его телосложение я бы назвала жилистым, сухопарым. У него был внимательный пронизывающий взгляд и острые черты лица. От неожиданности, страха и сильного чувства дискомфорта я отодвинулась на кровати подальше от мужчины, инстинктивно натягивая на себя черное покрывало, будто могла им защититься.

— Здравствуйте, мисс Харт, — немного осипшим голосом сказал мужчина, и я наконец-то узнала этот голос! Здесь, в тишине комнаты, а не на дождливой дороге, я отчетливо распознала эти нотки.

Именно этого человека я слышала в резиденции, когда стала невольным слушателем беседы Ричарда и ночного гостя. И именно разговор с ним я слышала ранее в машине, когда возвращалась домой — не кто иной, как этот мужчина просил отпустить Лата на День рождения дочери и говорил об аварии самолета!

— Где Ричард? — вместо приветствия произнесла я, зло рассматривая предателя из близкого окружения Барретта.

Мужчина на секунду застыл, будто обдумывая слова, и наконец произнес, игнорируя мой вопрос:

— Меня зовут Стивен Сандерс. Я работаю на мистера Барретта. Вы здесь в безопасности.

— Где именно здесь? — стараясь быть спокойной, спросила я.

— Вы находитесь на моей базе, — коротко ответил он.

Как и во сне, я находилась на какой-то базе, полной военных мужчин, и я совсем не верила, что мне здесь ничего не угрожает, особенно после встречи с Итаном и Стеллой, но, опустив глаза, я решила не показывать ему свои эмоции, насколько это возможно, и продолжила более спокойным тоном:

— Если я здесь в безопасности, я бы хотела увидеть Ричарда и Дугласа.

Мужчина на секунду замялся, но потом вежливо улыбнулся и успокаивающе сказал:

— На данный момент это невозможно.

— Почему? — стараясь держать себя в руках, задала я вопрос. — Я только посмотрю, что с ними все в порядке и…

— Их здесь нет, — все тем же тоном ответил Сандерс, перебивая меня.

— Я слышала, как по коридору кого-то… несли, — подбирая слова, сказала я, — и он стонал.

— Стонал? — удивленно, я бы сказала слишком удивленно, спросил мужчина.

Я утвердительно кивнула.

— Верно, вам послышалось. Вы пережили шок, сами еще не вполне здоровы после больницы…

— Нет, я отчетливо слышала, как…

— Уверяю вас, ни мистера Барретта, ни Дугласа здесь нет, — мягко, но настойчиво ответил мужчина, не дав до конца мне договорить. — Сейчас они в больнице, и доктор Митчелл оказывает им надлежащую медицинскую помощь.

— Они живы? Оба живы? — затаила я дыхание.

— Насколько я знаю, да, — кивнул мужчина, и я кивнула — мне ничего не оставалось, как поверить этому человеку.