– Да, - тихо отвечаю я, поднимаюсь с места. Выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь.

– Леша! Ты где?
– голос взволнованный.

– Марин, - в горле ком образуется. И сказать ей нечего. А что говорят в таких случаях? Неприятности на работе? Или «Мне сейчас некогда, я перезвоню позже»

– Леша, Лешенька! У тебя все нормально? Боже, где ты!? Я немедленно приеду, - она в истерике. Я не отвечал всю ночь. Даже когда зашивался на работе, всегда находил минуту на ответ. Естественно она думает, что все это неспроста. Да Мариночка! У меня что-то случилось. У нас случилось! Случилась Ангелина. А как мне тебе об этом сказать? Как предать тебя!?

– Марина. Со мной все хорошо. Я приеду позже и все тебе объясню.

– Ты врешь мне. Я же слышу по твоему голосу, что у тебя что-то случилось. Леша, все это так на тебя не похоже. С тобой что-то происходит, уже давно. Ты последнее время сам на себя не похож. Не жалей меня. Расскажи мне, что с тобой. Поделись со мной, пожалуйста. Ты же знаешь, я во всем тебя поддержу, - нет Мариша. В этом ты меня точно не поддержишь. Мне придется тебя словами морально бить. Жестко и безжалостно. Я просто не знаю, как это сделать, чтобы никто не пострадал.

– Мариш, я же сказал, что приеду позже и все объясню. Это не телефонный разговор, - а в ответ тишина и только ее глубокие вздохи. Она давно все чувствует. Как все-таки женщины умеют тонко ощущать перемены. Я сам еще не мог понять, что со мной происходит, а она уже чувствовала. Заботой меня окружала, постоянно спрашивала все ли у меня хорошо. А я не знал что со мной. А теперь знаю. Но как ей об этом сказать?

– Хорошо, я жду. Я люблю тебя, - зажмуриваю глаза, сжимаю телефон. А я нет, родная. Я не люблю. Если б любил, я бы не предал тебя.

– Я скоро приеду, - сбрасываю звонок, кидаю телефон на стол. Тру лицо руками.

Разворачиваюсь. В дверях стоит Лина, с растрепанными волосами, завернутая в белую простынь. Красивая. Невыносимо красивая. Губки розовые закусывает и смотрит с надеждой. Глаза ее небесные, впиваются в меня, требуя внимания и ответов.

– Это была Марина?
– тихо так, настороженно спрашивает она.

– Да, - медленно иду к виновнице мох терзаний. А она отступает от меня, стыдливо сжимает простынь в руках, отводит глаза. Куда же делась моя ночная требовательная девочка? Невинность осталась невинностью. Несмотря на то, что я с ней сделал. Боже, она же еще ребенок совсем. Чувствую себя похотливым животным. Извращенцем.

– Ты сейчас уйдёшь? Да?
– не поднимая глаз, спрашивает меня.
– Меня оставишь и вернешься к ней?
– с каждым словом ее голос становится тише. Молчу, подхожу ближе. Почти вплотную.

– Посмотри на меня?
– нежно прошу я. Обхватываю подбородок, поворачиваю к себе. А она глазки закрыла и не смотрит на меня.
– Лина. Открой глаза, - прошу я, ощущая ее дрожь.
– Как ты себя чувствуешь?
– спрашиваю я, боясь, что перегнул этой ночью. Что терзал ее долго.

– Хорошо я себя чувствую!
– открывает глазки, дерзко мне отвечает.
– Ты не ответил на вопрос? Ты сейчас уйдешь к ней?

– Да Ангелина. Я сейчас пойду к ней, - смотрю в ее синие глазки, которые в данный момент темнеют от обиды. И простынь руками сильнее стискивает. Она думает, что после того как я ее познал, я ее брошу? Знала бы ты, хорошая моя, что я больше без тебя не смогу.

– Хорошо. Я понимаю тебя. Вы скоро поженитесь. Но знаешь, - надрывным голосом говорит она, - я ни о чем не жалею. Мне было очень хорошо. Но я, наверное, не смогу больше смотреть на вас двоих. Извини, ваше счастье, для меня несчастье! Я уйду, уеду... Неважно. Я что-нибудь придумаю...
– торопливо тараторит она, дрожащим голосом.

– Ангел мой, - обхватываю ее за талию, прислоняюсь своей щекой к ее нежному личику, - Ты думаешь, я тебя теперь отпущу? А она дрожит от моих прикосновений. Моя чувствительная, маленькая, глупая девочка.
– Я сейчас уйду, а ты останешься здесь. Мне нужно немного времени. Я вернусь к тебе вечером, - шепчу ей на ушко.
– Ты поняла меня?

– Дааа, - протяжно отвечает она. Отпускает простынь, зарывается пальчиками в мои волосы. Простынь падает к нашим ногам, обнажая ее нежное тело. Прохожусь руками по округлым формам, вжимаю в себя. Нахожу ее мягкие, теплые губы, нежно, невесомо целую, вновь, ощущая затмевающий мой разум, ее неповторимый вкус и нежный аромат жасмина. Ангелина теснее прижимается ко мне, отдается вся мне, безоговорочно, и это чертовски подкупает, вызывая желание, плюнуть на все. Забыть про всех, и остаться с ней. Но, у нас не все так просто, как хотелось бы. Мне приходится ее отпустить. Глубоко вдыхаю ее неповторимый запах, отстраняюсь от моего Ангела.

– Накинь простынь, немедленно! А то я никуда не уйду, - прошу я, осматривая ее прекрасное, нежное тело, которое всю ночь отдавалось мне. Борюсь с непреодолимым желанием взять ее еще раз.

– Может я этого, и добиваюсь, - хитро улыбаясь, произносит она, поднимая простынь.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, - обиженно надувает губки, хмурит тонкие брови. Девочка очередной раз показывает мне свой характер.

– Так надо.

– Да, я понимаю. Иди. Ты вернешься вечером?