– Я упала с лестницы, – отвечаю я.

– Вы обо что-то ударились коленом? – Она записывает.

– Коленная чашечка ударилась о землю.

– О тротуар, – добавляет Тесс, заламывая руки.

Медсестра заканчивает писать.

– Доктор придет и осмотрит вас. Кому-нибудь надо позвонить?

– Я уже поговорила с ее мамой, – говорит Тесс. – Она в пути.

– Через несколько минут приду вас проверить.

Медсестра задергивает занавеску, и мы с Тесс остаемся наедине.

– Спасибо, что ничего не рассказала, – говорит она.

– Знаю, что ты мне не веришь, но я говорю правду.

Тесс прижимает руки к вискам, будто сражается с сильнейшей головной болью.

– Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты моя лучшая подруга. Я хочу тебе верить. Но мы ведем разговор о Риде. Он мой брат. Он бы мне не соврал. И он тебя любит. Он никогда бы тебя не обидел.

До сегодняшнего вечера я думала то же самое.

– Знаю, что ты хочешь верить ему, но он признался, что это его допинг. Именно из-за этого мы ругались перед тем, как он…

– Это непонимание. – Тесс начинает разговаривать резким тоном. – Это единственное объяснение.

Не единственное.

Не успевает спор перерасти в нечто большее, как слышу за занавеской маму, которая спрашивает про меня.

– Я ищу свою дочь, Пейтон Риос.

– Мам? – зову ее.

Через мгновение она отдергивает ткань и, подбежав ко мне, заключает в объятия.

– Слава Богу, ты в порядке. Что случилось?

Мама выпрямляется и переводит взгляд с меня на Тесс.

– Пойду в комнату ожидания. – Тесс пытается раздвинуть занавеску, но не может найти выход, поэтому ей приходится обойти маму, чтобы добраться до другой стороны. В обычной ситуации Тесс обняла бы ее, но не сегодня.

Мама берет меня за руку.

– Что происходит?

Я стараюсь сдерживать слезы.

– Мы были на вечеринке, и я пошла к машине Рида, чтобы найти телефон. Но нашла кое-что другое.

– Что? – Мама наклоняется ближе, и ее темные волосы падают вперед.

– Мам, он употребляет допинг. Я нашла стероиды в его спортивной сумке.

– Не понимаю. И как это связано с твоим коленом? – Как только мама задает этот вопрос, в ее глазах мелькает понимание. – Что случилось с твоим коленом? – Она произносит каждое слово медленно, подчеркивая их значение. – Тесс сказала, ты упала с лестницы.

– Это так. – Киваю, и по моей щеке течет слеза. – Рид меня толкнул.

Мама прищуривается.

– Это сделал Рид? – Выражение ее лица становится каменным, как у жены разведчика морской пехоты. – Я сейчас вернусь.

– Мам не надо! – Пытаюсь приподняться на кровати. – Мам!

Она проносится мимо других кроватей и проходит через автоматические двери, ведущие к комнате ожиданий. Я начинаю паниковать. Что, если она сделает что-то глупое, и Рид разозлится и ее тоже обидит?

В мыслях всплывает картинка, когда она стояла у окна в одной лишь ночной сорочке.

Мне было восемь или девять. Папы не было, и мама кого-то услышала снаружи. Она сказала мне спрятаться под кровать, и я подчинилась минуты на две, но потом поспешила вниз посмотреть. Она стояла у эркерного окна нашей гостиной с битой на плече и телефоном в руке. Она позвонила 911, и приехала полиция. Ничего не случилось, но той ночью, наблюдая за ней, я поняла – если бы на улице кто-то был, мама бы нас защитила.

Смотрю на двери, ведущие в коридор, и жду, когда вернется мама. Но вместо нее заходят Люсия и Гвен.

– Сюда, – машу им.

Обе выглядят напуганными.

– Что там происходит? – спрашиваю я.

Гвен присаживается на край кровати и кусает ногти.

– Твоя мама только что обматерила Рида.

– Она выгнала его из приемного. – Люсия впечатлена. – Сказала ему валить из больницы, не то она переедет его на машине.

Глубоко вдыхаю. Мама молодец, но хотелось бы, чтобы Тесс не становилась свидетельницей маминого гнева.

– И что Рид сделал?

– Он продолжал извиняться и говорить, что это – большое недоразумение и что он любит тебя, – отвечает Гвен.

Люсия садится на стул возле кровати.

– А твоя мама продолжала говорить ему заткнуться и убираться вон с ее глаз. Еще она несколько раз сказала ему гореть в аду.

Я видела маму в действии. Легко представить, как она нападает на Рида.

– Что насчет Тесс?

– Она ушла с Ридом. В смысле, должна была. Он же ее брат. – Гвен вертит в руках пульт от кровати. Нажимает кнопку, и кровать начинает подниматься, как кресло в парикмахерской. – Извини.

– Прекрати играть с этой штукой, – ругается Люсия.