Шрифт:
– Да, эти пятьдесят ярдов между нашими дверьми могут быть смертельно опасными.
– Никогда не знаешь, какие опасности тебя подстерегают, - сказал Эдвин, пропуская ее волосы сквозь пальцы.
– Медведи. Змеи.
– Львы. Тигры.
– Пожары, - сказал он.
– Даже не знаю. Мне кажется, что весь огонь прямо...
– она поцеловала его грудь.
– Здесь.
Эдвин уложил ее на кровать и стянул покрывала. Будучи укрытой, она растянулась на нем, а ее голова покоилась на его груди.
– Теперь, когда мы любовники, ты собираешься мне рассказать все те личные вещи, о которых ты сказал, что не можешь говорить с леди?
– Нет, - ответил он.
– Нет? Ты сказал нет?
– А "нет" был неправильный ответ?
– спросил он.
– Это был ответ противоположный правильному, - заявила она.
– Ты сказал, что те личные вещи твоего прошлого недопустимо обсуждать с леди. Я спросила, а что, если эта леди - твоя любовница, и после мы оказались в кровати. Итак, мы теперь в постели. И мы теперь любовники.
– Что, если я не скажу тебе?
– Я полагаю, мы больше не будем любовниками.
– Что ж, - сказал он вздыхая.
– Раз вопрос поставлен именно так...
Глава 10
– У меня не очень интересное прошлое, - начал он, устроившись в кровати. Такая роскошная и удобная кровать, она могла бы провести в ней всю оставшуюся жизнь. Гвен надеялась, что Эдвин такого же мнения и о ее теле.
– Прекрати увиливать, - сказала она приказным тоном. Эдвин тяжело вздохнул. Она засмеялась, как от этого вздоха под ее щекой двигалась его грудь.
– Все, что касается тебя - интересно. Ты - англичанин с чрезмерно развитым чувством долга и благородством, руководишь школой для мальчиков у подножья гор Аппалачи. Я теряюсь в догадках, как такое могло произойти.
– Все очень просто. После войны...
– Войны? Ты был на войне?
– Да, но недолго. Война закончилась за год до моего увольнения.
– Ты был офицером?
– Низшего звена, - ответил он, махнув рукой.
Она приподнялась, чтобы взглянуть на него.
– Это английская привычка, да? Ничего не рассказывать о своей жизни людям?
– Безусловно.
– Я никогда не встречала настолько типичного британца, как ты, - произнесла она, и положила голову ему на грудь.
– Спасибо, - сказал он.
– Это не комплимент. Продолжай.
– После войны я пошел в университет. Мне нравилось то чувство власти, что я успел испытать в армии. Я подумал, что руководить классом детей будет таким же испытанием и наградой.
Гвен считала в уме. Она не была уверена насчет возраста Эдвина, но угадала, что ему было около сорока. Война в заливе закончилась в 1991, это означало, что Эдвину едва исполнилось двадцать, когда он был в армии. Всего лишь мальчик, не намного старше ребят из "Уильяма Маршала".
– Близкие друзья моих родителей были богатыми. Они очень помогли им, особенно, когда я служил. У них была дочь, на пару лет младше меня. Поженить нас было их заветной мечтой. Я обожал своих родителей и не мог их разочаровать.
– Ты женился из чувства долга?
– спросила она, не веря своим ушам.
– Даже мистер Дарси не сделал этого.
– Родители мистера Дарси были мертвы.
– Верно, - подтвердила она.
– Хорошее замечание. Продолжай.
– Виктория была прелестной девушкой, умной и доброй, так что это с трудом можно было назвать жертвой. Мы не были влюблены, но уважали друг друга, и у нас была настоящая дружба. Несмотря на это, первые несколько недель нашего брака были... сложными.
– У тебя был кто-то до неё?
– заинтересовалась она.
– Да.
Гвен барабанила пальцами по его груди. Ответа не последовало. Она постучала сильнее. Он все так же молчал.
– Гвендолин? Ты пытаешься забить меня до смерти? Если так, то могу предложить более эффективные способы убийства.
Она снова приподнялась и посмотрела на него сверху вниз.
– С кем ты был до своей жены? Лучше бы это была королева, иначе я не вижу причин для такой секретности.
– Боюсь, это была не королева. Это была овдовевшая мать одного из моих одноклассников. И прежде чем ты ужаснешься, мне было восемнадцать, а ей всего лишь тридцать шесть.
– Я вовсе не в ужасе. Что случилось между тобой и матерью твоего друга?
– Он был в отъезде и попросил меня проверить его мать, у которой не было больше детей. Я не скажу, что она соблазнила меня, но уверяю, что пошел к ней домой только проверить, могу ли я ей чем-то услужить.
– И ты услужил, - поддразнивала его Гвен.
– Я услужил ей трижды в нашу первую ночь, - произнес Эдвин и рассмеялся.
– Наша весьма легкомысленная связь длилась все лето.
– Она научила тебя всяким сексуальным штучкам? Женские особенности и все такое?